Тёмная кровь

Увлеченная своей маленькой, но все же платой, Тея не сразу поняла, что вокруг что-то неуловимо изменилось. Как будто гомон толпы стал потише. А потом она поняла. Взгляды тех, кто толкался на площади, так или иначе скользили по ней, изучающе, с интересом или без оного. Но теперь все упорно не смотрели в её сторону. По загривку прошел холодок нехорошего предчувствия.

Тея, делая вид, что крайне увлечена своей булочкой, аккуратно постаралась рассмотреть, что же все таки стряслось. А потом заметила их.

Двое в черных сутанах они выделялись среди разношерстной толпы также, как пятна грязи на ярком ковре - с первого взгляда бросаются в глаза, выбиваясь из общего рисунка.

На поясе позвякивая висела связка символов Отца. Мелкие кругляшки можно было бы принять за монеты, если бы не квадратное отверстие посередине. Двое служителей раздавали по маленькому бронзовому кругляшку каждому встречному, раздавали благословение Всеотца.

Они ещё её не заметили. Это Тея поняла по их неспешной походке. Но ещё пару мгновений, и голодные волчьи глаза вопьются в наряд жрицы Аквилии, верующей в Матерь, а значит - еретички.

И застенки Разведки станут для Теи намного ближе, чем ей бы хотелось.

Сдержав первый порыв дернуться в сторону, Тея медленно развернулась и шагнула за повозку. Под пыльной холщовой тряпкой лежало нечто, что возвышалось головы на две выше самой Теи. Девушка услышала знакомый голос.

- Ободрал на три золотых, чтоб его Бездна забрала.

Тея высунулась с другого конца повозки, натыкаясь взглядом на широкий профиль торговца.

Старый знакомый с городских ворот! Значит под пологом у него там горшки и вазы. Рядом раздалось монотонное позвякивание, и Тея поспешила спрятаться за повозкой. Сердце глухо забилось в груди, в горле пересохло.

- Благословение Отца!

- Благодарю, братья, - прогремел владелец горшков. Неразборчиво пробормотал что-то его спутник.

Пока прикидывала, сможет ли быстро скрыться с площади, если уронит пару горшков, чтобы отвлечь внимание толпы, да в каком переулке скрываться, шаги служек удалились.

Тея высунулась, чтобы удостовериться. И точно, темные спины уже скрывались в толпе.

Было ясно, на площади ловить ей нечего. Надо возвращаться к Теду.

Больше выходить на площадь Тея не рисковала. Да и вообще лишний раз высовываться со двора. Однако сидеть без дела она не собиралась. Семья стражника приютила ее, дала хлеб, Тея не любила быть должной кому-либо.

Жрица не брезговала браться за любую работу.