Нефилим. Том 1. Начало

Я плохо слушала, практически ничего не записывала, и периодически отключалась от внешнего мира.

Слова Майка заставили меня встревожиться.

Филипп всегда был своеобразным. Иногда он напоминал мне грустного, покинутого ребенка, которого никто никогда не любил так, как ему это нужно было. Иногда – наоборот, он становился заносчивым, надменным, чрезмерно самонадеянным и эгоистичным. А порой, и так было чаще всего, в нем просыпалась холодность, суровость, неприветливость, в которых, вопреки всему, имелась своя поразительная притягательность.

Мальчик с холодным разумом и такой же холодной душой, не способный никого согреть и олицетворяющий собой далекую, чужую планету – именно таким я видела его. Главным персонажем старой злой сказки, чей истинный конец был переписан в угоду верящим в счастье и справедливость. Такой же жестокий, как и Кай с куском льда в груди вместо сердца, и так же, как и Кай, любящий все то, что, помимо красоты, обладало еще и опасными колючками. И может быть, именно поэтому его отношения со мной были самыми стабильными и самыми здоровыми из всех, что значились в его большом Дон Жуанском списке. Я единственная не пыталась растопить в нем лед, а просто принимала таким, каким он был и при этом не отбирала это право у самой себя. Возможно, он меня любил. Возможно, я любила его в ответ. А возможно, не любила вообще никогда. Имелся еще и третий вариант – нам просто было любопытно. И ему, и мне было любопытно попробовать и узнать, к чему все это приведет. Мы попробовали – и узнали, что лучше бы не пробовали. По крайней мере, мой вывод был именно таким. Как-то Стефа сказала, что ледяное сердце – всё равно сердце. Но такие лютые морозы, которые умел устраивать Бенуа мало, кто способен был выдержать. Как говориться, чтобы спасти Кая нужно быть Гердой. А меня хоть и тянуло периодически на подвиги, но не на такие бестолковые. А еще… с болезненной привязанностью нужно разделываться сразу же, как только она возникает. И чем раньше, тем лучше.

Тем не менее, еще во время наших отношений до меня доходили разговоры о том, что в шкафах Филиппа, помимо дорогой одежды, имелись еще и обглоданные скелеты, периодически клацавшие иссохшими челюстями.

Долгое время я просто игнорировала всяческие сплетни о своем парне, которые до меня старательно и настойчиво доносили. Но я не поддавалась, потому что прекрасно понимала в каком змеепитомнике обитаю с детства. И на все подобные провокации отвечала в своем духе – угрозой что-нибудь сломать.