Вестница

Любым способом.

— Страшно?

— Да пошел ты, — выплюнула Ашара ему в лицо.

Он рассмеялся, сопровождающие поддержали. Власть аристократа играла свою роль. Даже если среди этих сволочей есть кто-то разумный, он не пойдет против родовитого и богатого.

— Посмотрите только на нее. Все еще гордая, все еще смешиваешь меня взглядом с грязью под ногами, — заговорил он таким тоном, что мороз побежал по коже. Он был в ярости. — Посмотрим, насколько хватит твоей смелости.

Он ловко орудовал ножом, поэтому подол платья быстро был изрезан на куски.

Лезвие чиркнуло по лифу, ткань треснула. До полной и позорной обнаженности осталось немного. Было противно и страшно до такой степени, что самой хотелось броситься на нож.

Пытаться вырваться нет смысла. Ашара хорошо понимала свои шансы. А еще понимала то, что степень его жестокости будет увеличиваться, чем больше она будет противиться. В одиночку ей со всеми не справиться, в итоге все закончится одинаково. Только в том, другом, случае она может еще и умереть или остаться калекой.

Вряд ли Ларс поправит потом ее здоровье. Как же жаль, что нельзя все изменить. Она бы плюнула на гордость и попросила разрешения остаться в доме аристократа. Он бы не отказал. Посмеялся, конечно же, но это ведь не страшно. Сейчас намного страшнее.

— Ну что? Давай выберем более удобную позу. Я все же хочу, чтобы тебе понравилось, — произнес Иммит, придвигаясь вплотную к своей жертве.

— Сволочь, — прошипела Ашара, отстраняя от себя омерзительное ощущение чужих рук на теле, — к тебе же никто в здравом уме не прикоснется, поэтому всех силой берешь.

— Молчи, дрянь! — заорал Иммит и снова ее ударил.

Ашара не издала ни звука. Во рту появился металлический привкус.

Если его разозлить, он ее изобьет? А если изобьет, то побрезгует прикасаться? Боль пережить можно.

— Только ты мне и не дала! — продолжал бушевать безумец, в опасной близости размахивая ножом возле лица своей жертвы. — Остальные сами стелились, а тут, видишь ли, гордая выискалась!

Он заметил, с каким вниманием вестница следит за лезвием.

Заметил и усмехнулся во всю пасть.

— Что, нравится? Думаешь, от него опасности больше, чем от меня? А давай так, — он с силой схватил ее за подбородок, заставляя смотреть на себя, причиняя боль. — Я у тебя буду первым, а он вторым.

Ашара почувствовала нарастающую панику и закрыла глаза. Прикусила изнутри щеки до боли и крови, лишь бы не думать о том, что ее ждет. Она вытерпит. Во что бы то ни стало. Больно, страшно, унизительно.