Вестница

— Что значит «особенные»? — Ашара побоялась что-либо себе воображать.

— Однажды она подписала на мое имя приказ, чтобы я немедленно явился во дворец и начал служить ей. Я принял это как прямое оскорбление и отказал ей.

— Ты отказал королеве?! — вестница поперхнулась воздухом и ощутила жар и холод одновременно. В ее собственном представлении правительнице отказывать нельзя даже в мыслях. А сделать это открыто, значит подписать себе приговор.

Ее реакция для Ларса была предсказуема. Все так реагировали. Даже Ятон, привычный к сумасбродным выходкам друга.

Ведь никто и никогда не посмел бы вернуть их славной правительнице распечатанный конверт без всякого ответа. Ларс ван дер Саарк посмел и ничуть не жалел о содеянном.

— Ашара, она прислала приказ через слугу! Как я еще должен был это воспринять? — он попытался объяснить вестнице все, как оно выглядит на самом деле. — Она должна была выказать мне благосклонность лично, пригласить на аудиенцию, принимать меня в маленькой гостиной на территории собственных покоев и угождать всем моим прихотям.

— Ларс, ты… ты кто такой, чтобы тебя ублажала королева?! — Ашара никак не могла смириться с невообразимой наглостью этого человека. Она выходила за все воображаемые рамки.

— Ее верноподданный, — холодно ответил маг.

— Я связалась с сумасшедшим, — прошептала вестница, прикладывая ладонь ко рту.

— Ты связалась с могущественным магом, — поправил ее Ларс, — который назначил за себя очень высокую цену. Я не приду первым, это равносильно проигрышу, я не смогу ставить свои условия.

Она щелкнула над моей головой кнутом и думала, что я поспешу пригнуть голову, как большинство тех дрессированных псов, что смотрят на нее глупыми щенячьими глазами. Я не из их когорты, я не собираюсь сидеть возле ее ног.

Ашара качала головой и действительно смотрела на мага, как на умалишенного. Кажется, она даже была немного напугана подобной историей из его жизни.

— Говорят, что ноги у нашей королевы очень красивые, — а вот ее слова были, как всегда, непредсказуемы.

Ларсу понадобилась секунда, чтобы их осмыслить. А потом он подумал, что надо срочно начинать читать ее мысли, иначе он в какой-нибудь момент попадется в эту ловушку.

— Это я могу подтвердить, — тем не менее, ответил он с усмешкой.

— Настолько особенные отношения? — прищурилась вестница.

— Не в том смысле.

— Ну и зря.

— Ничего себе. А где ревность?

— Глупо ревновать к королеве. Да и если бы оказалось, что ты был ее любовником, то я бы собой гордилась.