Вестница

Ашаре очень понравилась эта идея, и ее искренне позабавило выражение лица могущественного мага.

Они дошли до центральных улиц города, на которых разгоралось веселье. Тут и там представляли комедийные постановки уличные артисты, фокусники собирали вокруг себя толпы детей и подростков, циркачи исполняли смертельно опасные номера на глазах у изумленных зрителей. Музыка, смех и разговоры, шум и гомон вокруг. Фестиваль продлится всю ночь, он только начинался.

Призрак, увидев все эти яркие краски вокруг себя, заметался.

— Иди, — отпустила подопечную вестница. — Как я тебе понадоблюсь, позовешь.

Душа, не теряя времени, унеслась, затерялась в толпе.

Вестница с магом продолжили свою неспешную прогулку, окунаясь в самую гущу празднества. Из-за большого скопления людей Ларс намного острее ощущал чужие эмоции, они пробивались сквозь его барьеры. Вдруг на фоне общей радости черным вороном скользнула чья-то глухая ярость.

Ларс среагировал мгновенно. Закрыл Ашару щитом, и ее не коснулась ни атакующая магия неизвестной, ни ее острые коготки, которые она нацелила прямо в лицо вестницы.

Ашара испуганно отшатнулась. Недавно пережитое нападение Иммита ранило достаточно глубоко и было еще свежо в памяти, она не смогла справиться с одолевшим ее страхом. Только увидев вокруг себя надежную защиту, позволила себе выдохнуть и успокоить бешено колотящееся сердце. Ларс смотрел на напавшую так, что под ней должна была вот-вот расколоться земля.

— Ах ты дрянь! Как смеешь развлекаться после содеянного?! — ярилась молодая особа, источаемого ею яда хватило бы на два десятка пустынных гадюк.

— Госпожа дер Номонн, вы выставляете себя не в лучшем свете в глазах окружающих.

Люди, на глазах которых разыгралось неожиданное представление, не торопились проходить мимо, а с интересом таращились на его участников и перешептывались.

Но не это, а именно голос Ларса, полный подчеркнутой вежливости, подействовал на девушку как ушат холодной воды. Красивое лицо изуродовали смешавшиеся ярость и страх.

— Господин ван дер Саарк, — она даже попыталась изобразить поклон.

В голове лихорадочно метались мысли. Маг их слышал, но его не удовлетворяло то, что она запоздало пожалела о своем порыве.

Если бы Ашара оказалась сейчас одна, вся сцена была бы куда опаснее.

Ларс снова почувствовал злобу. Яркую и чистую, породившую желание преподать аристократке урок, который она никогда не забудет. Но маг справился с собой, развеял опасную магию, что уже искрила на кончиках пальцев.