Вестница

— Кто это? — спросил Ларс. — Сын?

Обстановка его не радовала. По дороге сюда он был полон уверенности, что стоит ему только прибыть на место, куда так настойчиво звала его Эрнесса, как все ее замыслы станут для него очевидными. Тогда вся его уверенность в том, что он способен справиться с абсолютно любой ситуацией, будет выглядеть не пустой бравадой, а истинным положением вещей.

Но вопросов стало только больше.

— Пациент, — передала вестница слова Эрнессы. — Она хочет, чтобы вы осмотрели его.

Ларс признался, что не смог бы догадаться о такой просьбе заранее.

Хотелось бы взглянуть на Эрнессу и прожечь ее взглядом, чтобы не думала за нос водить. До этой самой секунды ничего дурного он о ней не думал, но теперь появление призрака в его жизни не походило на развлечение, а стало раздражать. Может, ему достался безумный призрак? Могут ли призраки сходить с ума? Ему ничего об этом было неизвестно, а спросить у вестницы заранее он не догадался.

Ларс с плохо скрываемым недовольством посмотрел на юношу, как на виновника всех бед.

Ему могло еще и восемнадцати не исполниться. Бледный, осунувшийся, измотанный болезнью и, скорее всего, голодом. Поверх тонкого одеяла, обрамлявшего его силуэт, лежали руки. Кожа да кости.

Он был совершенно незнаком Ларсу.

— Она говорит, что он тебе подходит, — снова передала слова вестница.

— В каком смысле? — запнулся Ларс.

— Не знаю, — отозвалась она равнодушно, став той версией себя, которой было безразлично происходящее вокруг. — Как пациент? Ты врач?

— Нет, я не врач, — процедил аристократ сквозь зубы.

Вся эта ситуация была какой-то глупостью. Фарсом. Почему Эрнессе не рассказать обо всем прямо, почему нужно через вестницу передавать свои загадки?

Ирма, застывшая в дверях спальни, поглядывала на гостей с волнением. Эрнессе она доверяла, так как знала, что та ни за что не причинит вред мальчику. Но способ его спасения она выбрала странный. Появление аристократа настораживало. А его испортившееся настроение, которое было видно невооруженным глазом, заставляло нервничать не на шутку.

Он все что угодно может сделать, если посчитает себя оскорбленным или просто обиженным. Тогда никто не защитит ни этот дом, ни несчастного мальчишку, за которым Ирма приглядывала.

— Она настаивает, — произнесла вестница. Ей единственной не было дела до происходящего. За годы своей жизни она видела и не такое. Вариативность событий, к которым приводило появление призраков, была столь разнообразна, что ее трудно было удивить.