Вестница

— Оставьте нас, — бросил Ларс, не глядя на Ирму. Он посчитал ее косвенным участником событий, а, значит, незачем ей становиться свидетелем дальнейшего разговора.

Ирма беспрекословно послушалась и покинула спальню бесшумно, плотно прикрыв за собою дверь. Ларс на всякий случай набросил изолирующий магический полог на комнату, чтобы подслушать их было нельзя.

— Я знаю, что ты была врачом. Но у тебя имеется секрет, да, Эрнесса? — заговорил он с призраком напрямую.

В конце концов, она его слышит. Односторонняя связь не совсем удобна, но обращаться через вестницу глупо.

Ашара, приняв условия такого разговора, взглянула на призрака.

— Он прав, — подтвердил тот.

— Значит, вы понимаете, что от вас требуется? — обратилась вестница к мужчине.

— Нет, я не занимаюсь подобными вещами, — отрезал Ларс.

Того времени, что они пробыли в комнате, скудных сведений о прошлом Эрнессы, что сохранились в его памяти, и мальчишки, чей сон был вызван лекарствами, хватило для выводов. Ларс разобрался с тем, чем занималась его давняя знакомая.

Оставалось неясным, почему она стремится втянуть его в эти дела.

— Какими именно? — спросила вестница от своего лица.

— Незаконным лечением.

Ашара перевела взгляд на призрака и посмотрела на Эрнессу с новой стороны.

Под незаконным лечением всегда подразумевались бездомные, оставшиеся ни с чем, беженцы, проникнувшие на территорию страны, преступники, которым удавалось скрываться от закона. Не имеющие средств, дома, сил, ничего, что дано всем верноподданным королевства, они не могли обратиться за помощью.

Потому что их могут посадить в тюрьму или вернуть на родину, а для некоторых это равносильно смерти. Но когда боль пересиливала страх, они ползли в подпольные больницы. Некоторые из таких мест создавались с благими намерениями, и там помогали тем, кто оказался в сложных условиях. Но с еще большим успехом на подобных территориях процветал черный рынок по продаже органов. Никого не волновал неопрятный вид бездомного, если у того обнаруживалось здоровое сердце. А пропажу такого человека никто никогда не заметит.

— Но почему мальчик здесь, а не в больнице? — спросила Ашара у призрака.

Даже если ее подопечная имела отношение к незаконной деятельности, это не объясняло того, как «работа» оказалась у нее дома.

Эрнесса молчала. Она напряженно застыла на одном месте. Даже ее взгляд был устремлен в пустоту.

— Он чем-то дорог вам? — настаивала вестница.

Просто кивок.

— Не хочет говорить? — догадался Ларс.