Вестница

Он не должен распознать ее эмоции. Иначе вцепится волкодавом. Все хищники чуют страх. — Я не понимаю, зачем ты приходишь.

— Опять ты об этом, — нахмурился Иммит. — Я же уже говорил, что намереваюсь добиться тебя.

— А я тебе говорила, что не стоит этого делать. Наш разговор ходит по кругу.

— Потому что ты не желаешь меня замечать, — прижал он руки к широкой груди в отчаянном жесте.

Игра была на высоте. Ему бы на подмостки, в пару к Назшу Иргану.

— Ты навязываешь мне свое внимание, — Ашара не могла позволить себе отступить.

— А я не отвечу тебе тем, на что ты рассчитываешь.

Суть зверя проявилась при этих словах, вместо улыбки губы растянулись в оскале. Иммит зорко глянул по сторонам. Схватил вестницу за запястье и с силой сжал, заставляя подойти к себе ближе. Пока что со стороны подозрительно они не выглядели. Он за этим внимательно следил. Он никогда не станет портить себе репутацию. Но эта девка порой выводила его из себя своим неуместным упрямством. Изначально это разжигало его интерес, но теперь он от этого устал и начал раздражаться.

— Отпусти, ты делаешь мне больно, — проговорила Ашара твердым голосом, выразительно глядя на него.

Какая дерзкая! Лакомый кусок! Ни одна другая женщина не смела смотреть ему прямо в глаза, когда он по-настоящему злился.

— Это ты, Ашара, делаешь мне больно, — прошипел Иммит ей на ухо. — Каждое твое слово, как ножом по сердцу. Ты безжалостна. А ты ведь так мне нравишься…

Он потянулся к ней свободной рукой, но она поморщилась с брезгливостью.

Пальцы Иммита непроизвольно сжались в кулак, но он переборол себя и руку опустил.

— Не надо. Я тебе не нравлюсь, — Ашара пыталась вырваться из стальной хватки, но у нее не хватало сил. — Ты меня просто… хочешь.

— И что же в этом такого? — сладко пропел молодой человек, пробегаясь по всему ее телу липким взглядом. — Это нормальное желание. Или ты тут мне будешь оскорбленную невинность строить? Что у тебя мужиков не было или ты не в курсе взрослых дел? Артачишься как кобыла необъезженная, а уж я бы тебя…

Резкий удар пощечины заставил его смолкнуть.

Иммит отпустил свою жертву от удивления, провел по щеке рукой. На пальцах остались капельки крови, разбитая губа саднила. Он злобно усмехнулся, стирая с лица кровь тыльной стороной ладони.

Прохожие на них оборачивались и перешептывались. Вот же… Надо было не у дома ее караулить, а в подворотне. Там нет свидетелей. Он бы уже все успел.