Вестница

— Ну вот, снова меня отвергаешь, — произнес он почти беззаботно и рассмеялся легким, заразительным смехом, чтобы разрядить обстановку. Свидетели сцены должны подумать, будто у молодых произошла размолвка, и девушка решила проявить нрав.

— Прекрати меня преследовать, — вестница говорила очень серьезно, и красивые фиолетовые глаза наполнялись огнем.

Ох, как же она должно быть хороша в постели. Только это его и удерживало. В ином случае, он бы или забыл ее давно, переведя внимание на новую жертву, или сделал с ней все, что хотел, и выбросил.

Но он точно знал этот тип женщин, если покорить ее, то можно получить обратно много больше, нежели получится взять силой. Силу он всегда успеет применить…

— Иначе что? — Иммит насмешливо изогнул бровь. — Я все равно добьюсь своего. Разница лишь в том, что ты с этого получишь. Я ведь могу перестать быть милым.

— Уходи, — проговорила Ашара сквозь зубы.

— Ты пожалеешь, — зашипел он, снова наступая на нее.

Она стремглав бросилась к дому, пока ему не взбрело в голову снова схватить ее.

Оказавшись внутри, Ашара тут же заперла дверь на все засовы и только после этого спокойно вздохнула, прислонившись лбом к прохладному дереву.

Чтоб его! Как надоел!

Эта история длилась слишком долго. И давно уже стала опасной. Вестница знала это. Как знала и то, что навязчивый поклонник не отстанет. Местные представители закона и порядка, к которым она уже обращалась, смотрели сквозь пальцы на увлечение сына богатого отца, почетного гражданина города.

На таких нет никакой управы. А она сама не имела покровителей, к которым можно было обратиться за помощью.

Интересно, Ларс смог бы его отвадить?

Ашара тряхнула головой, отбрасывая от себя нелепую мысль. С какой стати аристократу решать ее проблемы. Она вообще стремилась никак не связываться с теми, с кем окончен контракт.

Сама разберется. Не понятно как, но разберется. Не сегодня. Сегодня она очень устала. Нужно принять ванну с душистой пеной, расслабиться и сбросить с себя все накопленное напряжение.

Чудесный план. Прекрасный.

И почти неосуществимый при ее таких странных подопечных.

— Ну что ты опять плачешь? — спросила вестница недовольно у той, кто нарушал ее хаотичные мысли.

Призрак заревел еще громче.

— А как мне не плакать? — выла Риста. — Я не могу видеться со своим любимым.

Душа молодой девушки старательно размазывала по щекам слезы, которых не было. Призраки не могут плакать.