Вестница

— Ты не испытываешь эмоции, ты их себе придумала, — категорично заявила вестница, выплескивая свое раздражение на несчастную.

Все ее разумные доводы потонули в судорожных всхлипах, старательно имитируемых душой.

Вот ведь! Такая может и через сто лет не успокоиться! Ей самой нужно было при жизни становиться драматической актрисой. Такой талант пропал. Ашаре не хотелось быть единственным ее зрителем и слушать причитания до конца своих дней. Она даже плечами передернула, явственно представив себе такую ужасающую картину.

— А этот твой так и не исполнил обещанного, — напомнила душа, преследуя хозяйку дома, поднимающуюся в собственную спальню.

— Он не мой, — отрезала Ашара.

Она никак не связана с Ларсом ван дер Саарком. Кем бы он там ни был. Гением или просто привлекательным мужчиной. Их дорожки разошлись. Все. Точка.

Растревоженная душа шмыгнула носом.

Вестница вздохнула, пересекая порог своей широкой комнаты. Правда ведь не исполнил. Но не напоминать же ему об этом. Или напомнить?

Ашара даже замерла на месте, обдумывая такую интересную мысль как следует.

Это оправданный повод заявиться в дом аристократа в ответ. И странной она выглядеть при этом не будет. Это ведь его вина. Он не сможет не признать ее. А мужчина становится легкой добычей, когда чувствует за собой вину.

Вестница неожиданно для себя поняла, что это ей очень нравится. То, что с аристократом она сможет увидеться еще минимум один раз и по совершенно объяснимой причине. Как чудесно.

Пока она раздумывала, Риста куда-то делась.

Ей на смену пришел другой подопечный.

— Ашара? — раздался голос за спиной.

Она обернулась и немного погрустнела. Мечты о ванне все-таки придется отложить. Ее ждали.

— Да, я иду.

Занятие ей предстояло не такое уж и сложное. Уже две недели она проводила свои вечера вместе с ним. Господин кан Раввен, знаменитый повар, желал записать все свои рецепты, чего не успел сделать при жизни. Поэтому она была его секретарем. Но он говорил, что осталось не так уж и много, и он сможет уйти спокойно.

Ашара была не против такого занятия, она находила для себя много полезного. Хотя это конечно страшный обман. Потому что вестница знала, что никакая магия в мире не в силах исправить ее неспособность готовить.

Привычный ритуал позволил успокоиться после тревожного дня и освободить голову от лишних дум. Вестница тщательно записывала под мерную диктовку весь вечер, но подопечный, заметив усталость хозяйки дома, милостиво ее отпустил.