Отражения

Или в огромную оранжерею, которую по ночам охраняли серо-красные мотыльки размером с мою ладонь.

Но встреча за встречей этого не происходило, и я искала утешение в другом.

***

Зеленая дверь Шамаса никуда не исчезла, только к кристаллам в фонаре прибавились черный и зеленый, а внутри, как мне показалось, стало поменьше хлама.

Колокольчик звякнул, предупреждая хозяина лавки, что у него гости, и Шамас, занятый тем, что рассматривал на просвет какой-то кристалл, оторвался от своего занятия и широко улыбнулся.

— Кого я вижу! — радостно сказал он.

— Леди Лидделл и ее сторожевой лис!

Я смущенно затормозила и машинально потянулась убрать за ухо якобы выбившуюся прядку. Рука Ренара, пропустившего меня вперед, уперлась мне в спину, подталкивая, мол, не тормози, тебя там ждут — и уже давно. Недели полторы как.

Шамас вылез из-за прилавка, чтобы обнять меня — от него пахло пылью, табаком, кофе и еще чем-то терпко-горьким.

— Я рад видеть вас, милая, — Шамас заставил меня повернуться кругом, словно хотел рассмотреть меня со всех сторон.

— И рад видеть, что моя работа вам идет, — и его палец осторожно коснулся серебряного колечка с зеленым камушком, продетого сквозь мочку моего правого уха чуть выше другой, обычной сережки.

— А я рада, что, наконец, могу лично сказать вам спасибо, — улыбнулась я в ответ и присела в книксене, которые у меня получались уже почти отлично, по крайней мере, Присцилла не морщилась. — Лорд Парсиваль передал мне ваше приглашение, и я пришла, — добавила я, наблюдая, как они с Ренаром пожимают друг другу руки.

Мне было немного стыдно: я очень хотела навестить Шамаса раньше, а вместо этого с головой ушла в учебу и собственное уныние, и в итоге дотянула до того, что мне вот уже скоро уезжать — а мы так и не увиделись.

Взгляд Шамаса скользнул за наши спины, к двери, словно бы он ждал, что вслед за нами зайдет кто-то еще, но дверь оставалась закрытой. Было видно только, как там, за витражом, туда-сюда сновали тени людей, которых здесь, на одной из торговых улиц, было немало.

Шамас прошел вперед, к выходу, чтобы закрыть дверь на задвижку, и обернулся к нам.

Мне показалось, что его улыбка, по-прежнему широкая, стала не такой веселой, потускнела, как у ребенка, обманутого в ожиданиях.

— Ну, что же, господа, — сказал Шамас, переводя взгляд с меня на Ренара и наоборот. — Не так уж много людей заходят в эту забытую богами лавку, так что, думаю, если мы с вами спрячемся в глубине, чтобы выпить кофе, ничего страшного не произойдет.