Отражения

Дель Эйве отличались свободомыслием, — думала я, осторожно выходя из галереи, ведущей к моей комнате, — поэтому Присцилла, хоть и смотрит на Ренара с презрением, принимает тот факт, что ее племянник считает этого человека — или не человека, я еще не поняла, — своим другом. Поэтому Парсиваль так легко общается с Шамасом, который принадлежит совсем к другому слою общества и которому, наверное, кто-нибудь из блистательных придворных или из тех серьезных волшебников, которых я видела в Академии, когда была там, не подал бы руки — не говоря о том, чтобы сидеть с ним у камина и болтать за бутылкой виски.

Ахо скользнул из дверей темной тенью, бросился мне под ноги, и я чуть не споткнулась. Огонек свечи замигал, пара капель воска попала на мне на палец, и я зашипела.

— Черт тебя дери!

И тут же получила мягкий удар лапой по голой лодыжке.

Когтей чертов фэйри не выпустил, но мог бы.

— Не позволяет ли человеческое дитя себе слишком много вольностей? — спросил он, продолжая тереться у моих ног так, что я застыла, понимая, что если опять попытаюсь идти вперед — опять споткнусь.

Я фыркнула, отколупывая с кожи застывший воск.

— Ну так пожалуйся Кондору, что я шляюсь по его дому по ночам, потому что мне осточертело… Ай!

В этот раз кошачьи когти ощутимо меня царапнули — так, немного, даже не до крови.

— И чем леди недовольна? — кот отошел на пару шагов вперед, будто бы опасался, что я его все-таки пну.

Я прижала одну руку к животу.

— Леди, скажем, перенервничала, — сказала я спокойным шепотом, потому что здесь, рядом с выходом на парадную лестницу, невдалеке от дверей, ведущих в хозяйские покои, мне вдруг стало не по себе — а вдруг кто-то услышит?

Чертова птица, например?

От которой шума куда больше, чем от фэйри-кота, и с которой, при всей ее симпатии ко мне, договориться куда сложнее.

Если Ахо еще как-то признавал за мной право на собственную волю, то Корвин, кажется, считал, что леди Мари Лидделл — это что-то среднее между домашним животным и маленьким ребенком, существо неразумное и беззащитное, поэтому в случае, если она вдруг решала подвергнуть себя реальной или мнимой опасности — например, разговору с подозрительными друзьями семьи — он, Корвин, непременно должен находиться рядом и строго щелкать клювом рядом с чьим-нибудь ухом.

— Только и всего? — кот моргнул.

Я хмуро свела брови:

— Конечно, такая мелочь, — буркнула я и сделала шаг вперед, игнорируя Ахо. — Я все-таки хочу походить туда-сюда по коридорам. Или посижу здесь на ступеньках.