Ведьма для Лорд-канцлера

Сначала в глубине артефакта пошла зеленая рябь – ведьмин цвет, – потом тот стал разгораться все ярче и уже через пару минут сиял ровным ярко-зеленым светом без проплешин. Это не столько говорило о силе ведьмы, сколько о контроле.

О силе же говорила стрелка на небольшом экранчике, присоединенном к артефакту аппарата.

– Сто двадцать восемь, как и написано в деле. Благодарю, леди Сорано. – Мужчина стал аккуратно стягивать с меня проводящие артефакты.

– Отлично! С первой попытки! У вас талант, леди Сорано! – экспрессивная Каролина подлетела ко мне, скороговоркой сообщая, что они отсняли отличный материал.

Хм… я же для этого ничего не делала. Ну не спорить же мне с профессионалом, правда?

Вернулась в комнату я несколько растерянная. Мало того, что меня почему-то выделила Фронто, несмотря на мое затрапезное платье, так еще и остальные девочки смотрели так, будто я у них любимое пирожное украла.

Я, конечно, очень сомневаюсь, что окажусь в этой рекламе, но не говорить же об этом при всех.

Впрочем, меня это все не особо волнует. Если леди Каролина захочет меня оставить в сюжете, я же с этим ничего не смогу поделать. Так чего расстраиваться или радоваться?

Когда я открыла дверь, по комнате бегала какая-то нервная Анна, тут же схватившая меня за руку и потащившая к шкафу.

– Нет, они не могут так с нами поступить!

– Да о чем ты? – я безуспешно пыталась вырвать руку из ее захвата.

– Завтра первый день конкурса, день, когда каждая из нас подаст себя.

И нам это предлагают делать вот в этом убожестве!

Соседка театрально распахнула дверцу шкафа, где висели два совершенно ужасных платья.

Глава 8

Розовые рюши. Это платье целиком состояло из розовых рюш, оборок, люрекса, чего-то воздушно-волнообразного и кружевного. И оно было все розовое. Ярко-розовое.

Я в ступоре смотрела и не находила слов. Точнее, их все заменял этот безобразный цвет, уже отпечатавшийся в мозгу и не дающий пробиться через него ни одной здравой мысли.

И он совершенно не идет рыжим. Если бы оно было еще бледно-розовым… Хотя нет, все равно убожество.

– Есть идеи? – грустно уставилась я на это, с позволения сказать, произведение портняжного искусства.

– Сначала померяю, может, все не так уж и плохо… – неуверенно ответила Анна, разглядывая кружевные рукава-фонарики и корсет со стразами на своем бледно-голубом наряде.

Мне оставалось только фыркнуть.