Демон, любовь и прочие неприятности

Ни намека на движение.

Они же не могли оба…

Да нет, ерунда! Уж ди Альдо точно не мог утонуть.

Должно быть, вид у меня настолько потерянный, что даже Паскуале пронимает.

— Не дергайся, — снисходительно фыркает экзорцист. — Этот ненормальный плавает, как чертов дельфин.

— Почему ненормальный?

— А как еще назвать парня, который полез вытаскивать из воды одержимую.

— Вы ошибаетесь. Элодия вовсе не…

В глубине мелькает темный силуэт. Слишком большой, чтобы быть человеческим, и меня на мгновение пронзает острой паникой.

Магия и вода в особых отношениях, привычные плетения под водой не работают — не та скорость движений, нет возможности вокализации. Ди Альдо сейчас так же беззащитен перед морскими хищниками, как простой человек.

Темный силуэт трепыхается и дергается, рывками подбираясь все ближе к поверхности, и я облегченно выдыхаю, поняв, что это все же человек. Вернее, два человека. И они… борются?

Нет, это даже не борьба. Элодия вцепилась в Артура, словно клещ. Оплела ногами его бедра и душит, используя собственные волосы, как удавку.

Золотые пряди растеклись вокруг них, подобно щупальцам морского чудовища. Зрелище ирреальное и не лишенное странной эстетики, как картина модного художника.

Сквозь толщу воды мелькает искаженное женское лицо, с застывшим выражением экстаза. Руки Артура бесполезно шарят по шее, пытаясь оторвать импровизированную удавку. Паскуале с яростным: “Зар-р-раза” бьет веслом, целя Элодии в голову, но не достает.

Еще несколько секунд и будет поздно.

Пальцы Артура соскальзывают с волос, сжимаются на медальоне. Даже сквозь толщу воды я ощущаю слабое эхо смирительных чар, а потом глаза Элодии закатываются, руки разжимаются.

Полное расслабление. Конечности тяжелеют, тело наливается приятной тяжестью, в мыслях эйфория. Я знаю каково это, потому что пробовала смирительный амулет на себе — хотелось быть уверенной, что пациенты не испытывают страданий.

Артур подхватывает безвольное тело, в три гребка достигает поверхности и цепляется на лодку, жадно глотая воздух.

— Ты спас ее, — хочется броситься ему на шею. Обнять, убедиться, что с ним все в порядке. Сказать, какой он молодец и как я им восхищаюсь. А потом стукнуть и потребовать, клятву больше никогда не рисковать так по-глупому.

Безумные желания. Абсолютно неуместные, по отношению к чужому мужчине.

— Еще нет…— ди Альдо улыбается. С его волос ручьями стекает вода, темные пряди прилипли ко лбу.