Демон, любовь и прочие неприятности

На шее — там, где затягивалась волосяная удавка, багровеет полоса, похожая на ожог. Одной рукой он цепляется за лодку, другой удерживает голову Элодии над водой. Ее золотые локоны покачиваются на волнах, и я запоздало понимаю, что они никогда не были такими длинными. Словно отросли вдвое за один миг.

— Но я в процессе. Спасать красивых девушек — мое любимое хобби.

Глава 10

Лодка пристает к Повегло и первым, под ехидные комментарии напарника, на причал шагает ди Альдо. Даже с бессознательной Элодией на руках он умудряется сделать это настолько легко и элегантно, что мне остается только завистливо вздыхать.

Вслед за ним кое-как выползаю я. И последним — Паскуале, который придерживал для меня лодку, снова бурча себе что-то под нос про лезущих не в свое дело малолеток.

— Твою ж мать, ди Альдо?! Это что же: я должен тащить его в одиночку? — разрезает рассветную тишину возмущенный рев.

Клаудио… Не только я забыла о его существовании.

Коллега лежит там же, где мы его оставили прикованным к кольцу для тросов.

Могли бы и не надевать наручники — смирительные чары еще действуют. Взгляд расфокусирован, на губах блаженная улыбка.

— Ничего не знаю, — ухмыляется Артур, прижимая к себе девушку. — Мне уже есть кого нести.

В лодке он наскоро высушил одежду магией, но это не пошло форме на пользу. Китель задубел и покрылся соляными разводами.

— Да в нем кантаро[1] веса! Я не подниму этого борова в одиночку.

— Не надо никого поднимать, — вмешиваюсь я.

Пока мы плыли мой резерв успел наполниться. Преимущество слабосилка — мы быстро выдыхаемся и так же быстро восстанавливаемся. Вливаю силу в разряженный медальон — всего каплю, но чтобы снять смирительные чары этого достаточно.

Взгляд Клаудио проясняется.

— О, это другое дело, — обрадованный Паскуале отсоединяет наручники. И тут же заламывает руку дернувшемуся было мужчине. — К-куда собрался, гаденыш!

— Ло… — хрипит Клаудио, впиваясь в меня безумным взглядом. — Что с ней? Вы смогли ее вернуть?

Я киваю.

И снова понимаю, что я ничего не понимаю. Кроме одного — Фаттино точно замешан во всей этой чертовщине.

— И вернули, и вселенца сейчас выкурим, — ворчит Паскуале, пинком заставляя Клаудио подняться. — А ну пшел!

***

— Одержимость, — констатирует Паскуале, еще раз оглядывая угрюмо молчащую Элодию. — Опытная и опасная тварь.

Недоверчиво смотрю на него, потом на пациентку.

Да, я сама видела, что случилось под водой.