Демон, любовь и прочие неприятности

Но возмущение от несправедливости не спешило уходить.

Элодию приговорили к экзорцизму и трем годам тюрьмы — судья учел смягчающие обстоятельства. Слушание по делу Клаудио еще длится, но все идет к тому, что он получит высшую меру.

Мы, благодаря Карреттино, вышли из ситуации с минимальными потерями.

Больше всех это ударит по пациентам, которым придется пройти через ад клиник старого образца. Но кого волнуют “какие-то психи”?

Да, это жизнь, и она не всегда справедлива.

Жмурюсь, отгоняя злые слезы.

По коридору уже слышны шаги грузчиков, нельзя, чтобы меня видели в таком разобранном состоянии.

Дверь распахивается, и в комнату влетает Вито.

— Да, грузим все эти коробки. Мелисса, девочка моя, ты чего такая смурная, когда у нас радость?!

— Какая? — меланхолично спрашиваю я. Обычно энтузиазм Вито кажется мне заразительным, но сейчас он настолько неуместен, что даже злит.

— Анонимный благодетель готов выделить нам помещение на время строительства новой лечебницы.

Мы не закрываемся, мы переезжаем!

***

Это старинное и сильно запущенное поместье на окраине Моранны. Просторный дом, построенный еще на закате имперского периода. Колонны, портики и бесконечные мили одичавшего винограда.

— Есть еще конюшня и здание старой винодельни, — оживленно рассказывает Вито, размахивая руками. — Состояние дома, конечно, плачевное, но владелец дал разрешение на ремонт и переделку, если они не затронут исторический облик здания.

Деньги я достану. Устроим благотворительный аукцион, мэтр Карреттино уже обещал всячески нас поддержать… Ты только посмотри сколько здесь места!

Я киваю невпопад, не отрывая взгляда от барельефа на стене. На нем, раскинув крылья над городскими крышами, парит ворон.

***

Артур

Как и предсказывал Вито, я нашел Мелиссу в кабинете. Она сидела в окружении ящиков с бумагами, уставившись на исчерканные листы сосредоточенным взглядом.

— Ты жива! — радостно заметил я.

— И даже не при смерти.

Не при смерти, но вид замученный. Под глазами синяки, брови почти сошлись на переносице. Мне немедленно захотелось накормить ее и отправить спать.

Она недоуменно моргнула.

— Что?!

— Ленни предположил, что ты довела синьора Боско и он пристукнул тебя за вредный характер. И теперь ты в городском морге, а он в тюрьме.

Она фыркнула, но как-то вяло. Словно на настоящее возмущение не было сил.