Демон, любовь и прочие неприятности

Клаудио нагадил от души, как и обещал. Он искусно мешал правду с ложью, выворачивал факты наизнанку. Делал все, чтобы утянуть с собой на дно как можно больше людей.

Верно говорят, что любой человек — сосуд. Толкнешь и из него выплеснется то, чем он наполнен. Свое содержимое мэтр Фаттино расплескивал щедро, умудрившись забрызгать не только Вальтурру, но и всех, кто в ней работал. Мне и Вито, по понятным причинам, досталось больше всех.

В этой ситуации нам оставалась только сделка с мэтром. Вито отозвал апелляцию и без боя отдал Повегло.

Это было правильное решение. Продолжи мы сопротивляться, и конец был бы тот же. Плюс скомпрометированная навсегда методика исцеления и уничтоженная репутация всех работников клиники.

— Мне бы не хотелось прибегать к таким мерам, — сказал Джакомо Карреттино, на приватной встрече, где мы обсуждали условия нашей капитуляции. — Я даже симпатизирую тому, что вы делаете, синьор Боско. Но мне нужно это помещение. И я не готов ждать несколько лет, пока будет отстроена новая лечебница.

Да вы и сами понимаете насколько вредно для источника столько лет стоять запечатанным. Однако, если мы сейчас договоримся, я обещаю, что последствия для вас и ваших сотрудников будут минимальными. Уже через несколько лет, когда строительство закончится, вы сможете вернуться к своему благородному занятию.

— Да что вы можете сделать? — вырвалось у меня. — Вы не судья и даже не начальник стражи.

Вито предостерегающе сжал мою ладонь, а мэтр посмотрел на меня с явной насмешкой.

— Верно, я не они. Но в моих силах поспособствовать правильному отношению к показаниям Клаудио Фаттино. В них полно нестыковок, на которые прокурор может обратить внимание… или не обратить. Зачем ему лишняя работа? И уж тем более в моих силах обнародовать его показания, раздуть из них скандал, от которого у вас не получится отмыться, будь вы хоть трижды правы. Поверьте, синьорина Эррол, я видел репутации, которые были уничтожены за счет куда меньшего. Цените мою добрую волю.

Я поверила.

Пусть у верховного мага полуострова нет права напрямую приказать начальнику стражи, у него есть авторитет и влияние, значение которых опасно недооценивать. Да и деньги, чтобы науськать газетчиков, у Карреттино водились.

— Не вешай нос, — повторял Вито, когда мы шли по улице после разговора с мэтром. — Полечишь пару лет нервишки богатым дамам, почувствуешь вкус легких денег. Еще возвращаться к нашей собачьей работе не захочешь.

Я кивала, понимая, что он прав.