Повелитель змей

Он выдохнул и тут же жадно вдохнул воздух. Запах солнца и разгоряченной земли наполнил его нос. Калсын быстро ощупал свою левую часть груди и не обнаружил никакого ранения и крови, только продольный порез на шекпене. Тут же рядом фыркали лошади, жужжали насекомые, дул степной ветер. Продолжая лежать лицом к небу, Калсын провел ладонью по траве и наткнулся пальцами на что-то металлическое. Это был шанкобыз. Табунщик взял инструмент в руки и увидел на его поверхности недавно нанесённый Бапы-ханом змеиный орнамент, и заплакал – Прости меня, моя Ещиль.

С этого момента каждый день в степи звучала печальная мелодия табунщика, которая разносилась ветром далеко-далеко до самого крайнего Запада, где начиналось царство владыки подземного мира. И там во дворце Бапы-хана его дочь, Ещиль, каждый раз, как слышала грустный шанкобыз, плакала и вспоминала своего возлюбленного Калсына.

3.

Прошла осень, за ней зима и вот настал День весеннего равноденствия, когда холода окончательно уступают место долгожданному теплу.

В честь Наурыза жители аула оделись в яркие праздничные наряды. Люди плясали, пели песни. Акыны соревновались в мастерстве слова. Джигиты - в спортивных состязаниях, таких как курес и байга. В скачках быстрее всех оказался Калсын. Опередив соперников, табунщик впервые за долгие дни ощутил радость. Он спешно спрыгнул с коня и помчался к родителям, чтобы отпраздновать с ними победу, за которой они наблюдали с замиранием сердца. Преодолев поющих, танцующих и поздравляющих его людей, табунщик наконец-то выбежал на пригорок, где сидели его родители и остановился как каменное изваяние в степи. Рядом с его улыбающимися отцом и матерью стояла его любимая Ещиль, которая светилась от счастья.

- Я сказала отцу, что жить без тебя не могу. Попросила его, чтобы отпустил меня в твоей мир. Бапы-хану было тяжело исполнить просьбу своей дочери, но он прислушался к своему отцовскому сердцу и отпустил меня. Теперь я просто девушка.

- И твоя будущая жена! – добавила счастливая мать табунщика, что крепко держала Ещиль за руку.

Калсын улыбнулся и обнял родителей и свою любимую.

С этого дня в степи звучала красивая мелодия влюбленных, которая разносилась ветром далеко-далеко до самого крайнего Запада, где начиналось царство владыки подземного мира. И каждый раз, когда Бапы-хан слышал волшебные звуки шанкобыза, он знал, что у его дочери Ещиль и табунщика Калсына все хорошо.

Конец.