Звезда сапфировых вершин

Она иногда бродила по коридору, видимо, размышляя о грядущем счастье с Риком и о будущих милых тишариках, поэтому я не придала этому никакого значения.

Но странный стук повторился, потом еще и еще. Это звучало так, будто тролль-шалопай стучит в дверь – и тут же убегает.

Накинув бордовый бархатный халат и вдев ноги в домашние туфли, я осторожно отперла щеколду и выглянула за дверь, но никого там не увидела. Встревоженно я подошла к Тишиной комнате. Беспечная розовая девочка с бантом часто забывала запирать дверь, вот и сейчас она была приоткрыта.

Но Тиша, симпатичный клубок, укрылась нежным сиреневым одеялком и сладко спала, мило причмокивая и улыбаясь. Она даже слегка светилась в синем сумраке позднего осеннего вечера. Наверное, ей снился любимый Рик.

Я уже знала, что, когда вершики так крепко спят, их пушкой не разбудишь. Поэтому, стараясь не думать о странном шуме в коридоре, плотно прикрыла дверь и вернулась в свою комнату.

Но лечь в постель я не успела. В тусклом сиянии непогашенных еще свечей и нежаркого огня в камине я с ужасом увидела, как фарфоровый снеговик, мирно стоящий на полке, подскочил, будто резиновый, и раскололся на три отдельных шарика.

Шарики один за другим скатились с каминной полки и рухнули вниз, рассыпавшись на мелкие осколки. Я ахнула.

Следом за снеговиком подпрыгнула фарфоровая собака. Она не разбилась, только от прыжка откололся забавный, баранкой, хвостик. Щенок, как настоящий пес, обиженно гавкнул и замер в прежней позе. А когда взмыл к потолку и зазвенел голубой фарфоровый колокольчик, я решила, что окончательно сошла с ума.

Колокольчик, точно воробей, подлетел к портрету королевы Гаринды и, стукнувшись о тяжелую раму, упал на пол и раскололся надвое. Бросив растерянный взгляд на нарисованную королеву, я вдруг увидела, что она тоже смотрит на меня – печально и строго. А пальцем, унизанным богатыми перстнями, указывает мне на дверь.

«В левом крыле никто не хочет оставаться на ночь, – вспомнились слова моего дорогого капитана Эдвина. – Там происходят странные вещи, сама по себе разбивается посуда… Именно там умерла королева Гаринда».

В ошпаренном ужасом воображении мне представилось, что королева, рассердившись на меня за то, что я крушу ее дворец (а ведь по-другому реконструкцию и не сделать!), решила на ночь глядя выгнать меня прочь из своего обиталища. Я, кстати, могла понять призрака – мне бы тоже не понравилось, если бы кто-то так смело хозяйничал в моем доме, перекраивал и перестраивал всё на свой лад.