Звезда сапфировых вершин

Я виновна в том, что безвозвратно уничтожила великие произведения искусства: белые скульптуры и многоярусную люстру – ту самую, в которую выстрелил капитан Эдвин.

– Какое искусство? – не выдержала я. – Статуи из гипса, люстра из стекла! Я бы никогда не трогала то, что действительно ценно!

Но гвардейцы больно вцепились мне в плечи, и я замолчала.

Обвинения падали, как камни, и у меня страшно заболела голова. Я ничего не видела от волнения. Замечала только ухмылку Маргена – и чувствовала, как он рад моему бессилию, моему обволакивающему страху.

Он явно наслаждался моим ужасом.

Наконец судья перестал перечислять преступления. Он снял очки, поднял усталые глаза и совершенно по-домашнему поинтересовался:

– Ну что, признаете вину, госпожа Злата Лето?

– Я бы хотела увидеть адвоката… – пробормотала я. И услышала презрительный хохот королевы Мары. Никогда бы не подумала, что женщина может так чудовищно смеяться, – будто каркает стая ворон.

– Адвоката! – восклицала она, прихлопывая себя по острым коленям, обтянутым алым шелковым платьем.

– В нашем королевстве нет никаких адвокатов! Здесь только я имею право осуждать и миловать! А ты, иностранная девка, виновна по всем статьям! А более всего, ты виновата в нарушении нравственности! Будучи замужней женщиной, прилепила к себе капитана Эдвина! Это позор и бесчестье, который я не допущу в Сапфировой стране!

Наконец безумная королева, еще немного покаркав, успокоилась, выпрямилась – блеснула ее золотая тяжеловесная корона – и громогласно заявила:

– Выношу королевский вердикт! Приговариваю преступницу Злату Лето к смертной казни!

Я беспомощно посмотрела на старенького судью, но он только развел руками.

Мол, что я могу сделать против единственной в стране государственной власти? Мне показалось, что подо мной обрушился пол. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота.

– Я слышала, что для женщин смертная казнь в Сапфировой стране отменена, – беспомощно пробормотала я.

– Отменена королевой Гариндой! А я – королева Мара! Я хочу тебя казнить – и казню! – снова закаркала сумасшедшая королева.

Но тут покашлял и выступил вперед господин Марген. Прихрамывая, он выдвинулся к трону. Лицемерно взмахивая руками и бесконечно кланяясь, казначей заговорил:

– Ваше Величество, позволите мне молвить слово! Глубочайше прошу милости для подсудимой иноземки! Она молода, не знает наших законов. Пощадите ее! – он перевел дух и продолжил лебезить. – Ваше Величество, униженно умоляю отдать мне в жены эту глупую молодую даму.