Звезда сапфировых вершин

Альда крепко топнула ногой:

– А кто не уйдет, тот будет намывать полы! Либо платить за порчу имущества! Глядите-ка, что натворили! Устроили море-океан!

Я услышала недовольные вздохи, бурчание, цокот каблуков, скрип дверей – народ, не желающий ни заниматься уборкой, ни платить, неохотно разбредался по комнатам. А ко мне в голубой кабинет явилась взволнованная Альда.

– Нашел ведь господин Эдвин пропажу твою! – с порога заявила она. – И воришку нашел! А ты беспокоилась! Чтобы господин Эдвин – да всё не решил? Не бывает такого!

– А кто воришка? – с замиранием сердца спросила я.

– Сейчас сама увидишь!

В коридоре раздались шаги: уверенные, четкие и мелкие, суетливые.

Ох, неужели все-таки кто-то из вершиков? Как не хотелось бы думать о них плохо!

В кабинет шагнул незнакомый светловолосый парень в тонких очках и в черной дорожной куртке, – высокий, сухощавый, с напряженным лицом. Он выглядел совсем молодо – на вид лет восемнадцать.

– Это Тинк, помощник господина Эдвина! – прошептала Альда.

Тинк втолкнул в комнату лопоухого, серолицего, с узким, как иголка, подбородком тролля в несуразном помятом колпаке. Конечно, я сразу его узнала. Это был ехидный возница Бин, который докатил меня на драконе от Побережья до Сапфировой страны, а потом нахально выманивал деньги. Тинк держал тролля за шиворот, тот фыркал, дергался и дырявил меня мелкими злобными глазками.

Следом за Тинком вошел господин Эдвин, и у меня задрожали ладони. В его руках была резная, почти плоская, янтарно-желтая лакированная шкатулка, в которой я хранила альбом и кисть, – но уже без розовой упаковочной бумаги.

– Госпожа Злата, эта вещь принадлежит вам? – суховато спросил господин Эдвин.

– Да, это моя шкатулка. Скажите, магические предметы на месте? – взволнованно поинтересовалась я, стараясь не глядеть на тролля, который дергался и корчил немыслимые злобные рожи.

– Откройте и посмотрите, – господин Эдвин протянул мне шкатулку.

Я взяла, бережно поставила шкатулку на стол, открыла дрожащими руками.

Все было на месте: и длинная магическая кисть с разноцветным радужным ворсом, и пухлый альбом с белыми и голубыми подснежниками, которые я сама изобразила на картонной обложке. Тревожась, я перелистала матовые розоватые страницы. Всё в целости – и вкладки с моими пометками и чертежами, и перечень магических предметов, написанный мелкими буковками, и даже бесполезные уже, но дорогие сердцу наброски.

– Всё в порядке, – я подняла глаза.