Звезда сапфировых вершин

Тонким пальцем, похожим на белую макаронину, Ирэна указала на круглые деревянные часы с бронзовым маятником, мерно тикавшие над креслом.

Вот и еще прекрасные новости! В договоре не было таких условий.

– Подождите, – через силу проговорила я. – В документах это не отмечено. Я полагаю, что главное – выполнить задачу в установленный срок. Уверена, что я сама имею право составлять ежедневное расписание.

– Разумеется, нет, – пожала плечами Ирэна. – Работа есть работа. Начинается в восемь, заканчивается – когда выполнен дневной план, согласованный с господином Маргеном.

– И что, он будет лично за этим следить? – вздрогнула я, представив, что мне придется каждый день встречаться с этим мерзким человеком.

– Господин Марген занят государственными вопросами, – ответила Ирэна. – У него много хлопот, и он вряд ли будет приезжать сюда ежедневно. Но у господина Маргена имеется надежный человек, который готов старательно наблюдать за делами. И этот человек будет докладывать ему по особой связи обо всем, что происходит в Хрустальном дворце.

Это не секрет. Вы должны знать об этом.

– И кто же этот человек?

– Это я, – высокомерно ответила Ирэна. – Доброй ночи.

Ирэна закрыла дверь, а я задвинула тяжелую щеколду и разрыдалась. Я не плакала так, пожалуй, с того вечера, как Марис поцарапал меня мастихином. Или с того дня, как увидела его в объятьях юной брюнетки. Или… Ох, снова Марис! Опять он!

Я рыдала, когда снимала порванное бежевое платье, которое еще днем украшали деревянные пуговицы. Умывалась над глубокой медной посудиной, поливая на руки воду из тяжелого кувшина с узким горлышком, – и снова задыхалась от слез.

Переодевалась в длинную, розовую, с кружевами, ночную рубашку – когда-то я ложилась в ней в супружескую постель – и опять прижимала к лицу ладони.

Глупая кукла! Наивная девчонка! С чего ты решила, что здесь, на чужой земле, тебе будет лучше, чем в родном городе? Но что мне оставалось делать? Ведь и с мужем жить было уже невозможно!

Марген не успел завершить черное дело, но я все равно чувствовала себя такой противной и грязной, будто его липкие ладони оставили на моей груди несмываемый след.

И как с ним обсуждать рабочие дела? И зачем он поставил надо мной эту надсмотрщицу – Ирэну?

Я так горько плакала, что едва не забыла погасить свечи на столе. Вспомнила в последний момент – еще не хватало устроить пожар. Забравшись под тяжелое, пахнувшее пылью одеяло, я перебирала события сегодняшнего дня, точно карты, хотя желала бы вовсе выкинуть их из головы.