Звезда сапфировых вершин

Мы шагали по коридорам, лесенкам, анфиладам и переходам. Заглядывали в самые укромные уголки: в чуланы со сломанной мебелью, рваными мешками с поеденной мышами крупой, разбитыми тарелками и треснувшими плафонами. Поднялись даже на чердак. Там, вместе расчихавшись от вековой пыли, мы разом засмеялись, точно подростки, – и вдруг посмотрели друг на друга, покраснели, умолкли.

Когда мы спускались с чердака и Эдвин подал мне руку, я испуганно поняла, что не могу справиться с океанской волной нежности. Обрушившееся чувство к малознакомому человеку было похоже на сильный шторм, и я чувствовала, что не в силах справиться со стихией.

Такого я не испытывала даже в юности, с Марисом. Когда начинались мои отношения с будущим мужем, я была наивной романтичной девочкой. То, что происходило со мной сейчас, ничем не напоминало давнюю детскую влюбленность.

Я без конца делала пометки в блокноте, но буквы и цифры выходили неровными – пальцы подрагивали от странного, но приятного волнения.

То и дело мы натыкались на белые скульптуры, изображавших жеманных женщин с цветочками, платочками, кувшинами.

У статуй были одинаковые плоские лица и неестественные, будто приклеенные улыбки. Эти фигуры, созданные бесталанным скульптором, выглядели во дворце неуместно. Я подсчитала их и сделала пометку в блокноте – двенадцать. Мне точно придется избавиться от них – слишком они уродливые.

В галереях я рассматривала парадные портреты сановных персон – мрачные, запыленные, почерневшие от времени и сырости. То ли оттого, что все картины были выполнены в темных тонах и в одном стиле, то ли от скудного освещения люди в коронах казались похожими – круглолицыми, высокомерными, лощеными.

– Капитан Эдвин, а есть ли здесь портрет королевы Гаринды? – поинтересовалась я. – Мне хочется на нее посмотреть. Ведь именно ей когда-то принадлежал Хрустальный дворец.

Эдвин остановился, прищурился, кинул взгляд на картину – и протянул руку.

– Да, вот она, – указал он. – Ее Величество Королева Гаринда.

Я задержалась перед золоченой рамой, украшенной резными виноградными листьями.

Мне показалось, что изображенная на портрете темноволосая дама отличается от других коронованных особ. Нет, она выглядела такой же полной и солидной. Но в ее глубоких карих глазах не было властной надменности – только великая грусть.

И я вздрогнула. Мне показалось, что я где-то видела эту женщину.

«Нет, это невозможно, – одернула себя я. – Просто обман зрения. Старая королева умерла больше десяти лет назад.