Прелестная леди на вашем пороге

Иначе они пойдут бунтовать на кухню, – объяснила Лари, переместившись к дивану.

Откуда-то из его недр она ловко достала кисти и краски в футляре. Я даже не поняла, где все это добро могло прятаться. На первый взгляд, диван совсем ничего в себе не таил.

– Прямо бунтовать? – очнулась я, зацепившись за последнее предложение.

– Именно так, – тонко улыбнулась девушка. – Они очень требовательны в вопросах еды. Миледи Ализа, миледи Антия, не желаете порисовать?

В том, что служанка сказала правду, я убедилась уже через тридцать минут.

Краски девочкам наскучили слишком быстро, хотя поначалу они им очень обрадовались.

Как прилежные леди, они сели за свой детский столик, куда Лари положила им чистые листы бумаги. Я даже умилиться успела. Антия чертила разноцветные каракули, а Ализа рисовала что-то похожее на солнце, траву и облака.

И, наверное, она бы даже закончила свой рисунок, если бы не ее младшая сестра. Освободив стул, Антия вдруг решила сначала раскрасить стол, затем стену и в конце, пока я оттирала стену, а Лари – стол, переместилась к креслу.

Кресло в этой милой гостиной мне понравилось сразу, едва я вошла. Бежевое, с изогнутыми деревянными ножками. Оно позволяло слегка покачиваться в нем при чтении книги.

Ткань после нашествия Антии бежевой уже не получалось назвать. Зеленые, красные, желтые и черные неоттирающиеся пятна заняли собой все сиденье от основания до верха спинки.

На меня тихо находил ужас. Я присутствовала здесь меньше часа, а мне уже искренне хотелось сбежать.

Тогда-то и пришлось вспомнить, что папа по-детству, царствие ему небесное, часто играл с нами в прятки.

Эта игра мне как ребенку казалась лучшей на свете, поэтому сомнений в том, во что нам нужно срочно играть, не возникло никаких. Тем более что все соучастницы меня горячо поддержали.

Итак, сначала я искала девочек и Лари. Затем служанка искала меня и племянниц. А потом они нас обеих.

Осечка случилась ровно на последнем круге, когда, спрятавшись в шкафу, я спешно набирала текст на связующем артефакте. Спрашивала у своих бывших сокурсниц из академии – мы поддерживали общение до сих пор, – что вообще нужно делать с детьми.

Не могла себе позволить ударить в грязь лицом перед герцогом. Умом понимала, что произошедшее между нами – дела давно минувших дней, но сердце реагировать адекватно отказывалось. Хотелось доказать ему, что за годы в разлуке я стала еще лучше: еще красивее, еще умнее, достойнее во всем.

Достойнее, чем любая из девиц, что встречались на его жизненном пути.