Редкий цветок

    И Дынко опять помрачнел. Вот кто, оказывается, снова влез в такой прекрасно устроенный и защищенный его усилиями гарнизон. В тихое спокойствие убежденного в своей единственно возможной правоте Дынко.

    Ему даже удалось подкараулить ее в замке, без свидетелей, и попытался поговорить. Понятно, без результата - Дарька почти шипела, растеряв всю привезенную дружелюбность и быстро от него ушла.

    Два дня Дынко отлеживался, а вокруг кружил праздник. Безудержное веселье, отмечая которое жители замка и Сантании забросили все дела, кроме самых первостепенных.

Представления, карусели и танцы длились чуть ли не круглосуточно, лекари и их помощницы, делавшие перевязки, сияли, как полуденное солнце и вовсю делились с ранеными своими восторгами от торжеств, наполнивших столицу. Впрочем, раненые и сами не прочь были посетить чудный праздник и выздоравливали с рекордными скоростями.

    Возле кровати Дынко поселился зеленый невиданный зверь вроде кабана, но с хвостом ящерицы и с костяным гребнем на спине.

Стоило открыть глаза, как зверь с готовностью подплывал ближе, почти прижимаясь, и как будто требовал угощения.    - Чего привязался? Отстань! - недовольно бурчал Дынко.

    Потом причин валяться больше не осталось и в течении двух дней Дынко пытался найти себе хоть какое-то занятие, но совет и старейшины и сами-то не особо желали заниматься делами, а расслабились и отдыхали вместе со всеми. Единственное, что было по-прежнему - патруль, но там все давно работало по накатанной и в присмотре патрулирующие не нуждались.

    Тогда он поймал себя на том, что преследует Власту. Ездит в город, ошиваясь в самых людных местах и высматривает среди толпы знакомую фигурку. И находит... всегда в обществе Слава. Это из-за болезни такая муть в голове, угрюмо думал Дынко и как привязанный ходил за ними следом. Спать мог спокойно только убедившись, что Власта дома.

    А когда в один вечер вместо того, чтобы уехать домой она отправилась в дом Слава, Дынко до крови прокусил собственную руку, пытаясь сдержать желание зайти в дом следом и призвать их к приличному поведению.

И хотя он знал, что в доме находятся мать и сестра Слава, значит, ничего предосудительного быть не может, он также хорошо знал себя - его бы такие мелкие препятствия не остановили.    "Вот! - указал себе Дынко, - себя... Не сравнивай, Слав во много раз лучше! Говорят, и предложение уже сделал, так что... сам виноват.