Кровные чары

Он отправил меня обратно в палату вместе с Агатой. Она навела настойку, которую я решила вылить в окно.

— Почему вы решили вылить её в окно?

— Ну, горшков с цветами в палате не было. Да и оно такое отвратительное, что растение скорее всего погибло бы. А ночная ваза тоже не подходит. Ремедистки по запаху узнают его. Уж, простите меня за подробности, оно разило на всю комнату. Поэтому я решила слить лекарство в окно, — Стефани пожала плечами, надеясь, что дала полный ответ и расспросов по этому поводу не последует.

Признание позабавило интенданта.

— Я восхищен вами. У вас очень расчётливый ум. Не каждая девушка вашего положения будет так тщательно заметать следы, — неожиданно высказался Эдриан.

— Я… ну… — девушка пыталась подобрать слова, но потом решила, что оправдываться ей не за что. Поэтому она подскочила с кровати и громко возмутилась: — При чем тут это?

— На вашем месте я попросту не стал бы пить эту гадость. Думаю, многие представители вашего круга поступили бы именно так. К чему скрывать свой отказ пить лекарство так, будто ваше нежелание — преступление?

Стефани гневно выдохнула.

Настоящая причина её поведения крылась в том, чтобы отец не узнал о её отказе пить лекарство. Это могло разволновать его еще сильнее. Но признаться в этом интенданту она считала постыдным. Еще назовет её «папиной дочкой».

— Хотите сказать, что я веду себя не подобающе своему положению? — его спокойно-отрешенное лицо заставляло кипеть. Кто он такой и почему позволяет себе судить её поступки. Да еще ссылаться на принадлежность к сословию.

— Месье, вы шутите надо мной или говорите серьезно?

Эдриан смотрел, как крылья её милого носика раздуваются от нахлынувших эмоций. Ему следовало бы извиниться. Тем более, что перед ним сидела дочь влиятельного графа — самого губернатора провинции. Обидеть её означает попрощаться с благосклонностью её отца. Но он не смог удержаться от того, чтобы еще сильнее раззадорить пылкий нрав юной особы.

— Конечно, я серьезен, мадемуазель, — он состроил озадаченную мину.

— Я всего-навсего пытаюсь понять причины вашего непослушания. И почему вы его скрываете от других.

Стефани со стуком захлопнула рот и всмотрелась в небесную лазурь глаз, которые показались ей до безобразия нахальными.

Эдриан моргнул. Совесть умоляла его остановиться, но тщетно.

— Поймите, выяснить то, насколько вы можете быть честной необходимо, чтобы понимать сколько правды в ваших словах. Ведь у нас допрос.

— Именно! Допрос! — Стефани рассердилась.