Кровные чары

Рядом с ним стоял Филипп — старший брат Стефани. Как и остальные дети графа, он обладал такой же пышной каштановой шевелюрой, которую собирал в низкий хвост, изящными чертами лица и бледной кожей. Среди родни он выделялся блекло-голубыми водянистыми глазами.

— Я знал, что мой приезд поднимет его с койки, — Филипп приветственно развел руками в стороны.

— Ох, как я рада вас видеть, — Стефани чуть ли не бегом подошла к ним. Первым она на радостях обняла отца, которым выглядел не менее счастливым. Девушка прильнула к нему, уткнувшись в камзол носом.

Вот оно! То, ни с чем несравнимое чувство безопасности, которого ей так не хватало в эту ночь. Рядом с отцом мир для неё становился красочнее, проще и безобиднее. Вместе с ним можно перенести даже самое трудное испытание.

— Я тоже видеть вас двоих, — мягко ответил Маркус и выпустил дочь из объятий.

— Мы скучали по тебе и дяде, — Стефани обняла старшего брата, но никакой теплоты и искренности с её стороны не было. Об их натянутых отношениях знали все домашние и местная аристократия.

Тем не менее, они старались вести себя, как подобает.

Девушка вдохнула неизменный запах, который всюду сопровождал брата: табак, порох и лошадь. Она бы скорее удивилась, не ощутив смесь этих ароматов, ведь Филипп часто курил трубку, везде таскал с собой пистолет и патроны, и никуда не ездил без своей кобылы рыжей масти с упрямым характером по кличке Ресси.

— Я тоже, сестренка, — хмыкнул Филипп, не поверив её добрым словам.

Он формально ответил на объятия, а в его напряженных движениях чувствовалось, как ему хочется поскорее отстранить от себя девушку.

— Папа́, Лорент наконец вернулся к нам! — хоть это было очевидно, Стефани не могла удержаться, чтобы не высказать радостную весть вслух. Как будто, если она промолчит, то случившееся окажется всего лишь приятным сном.

— А я что? Куда-то уходил? — по палате разнесся обескураженный голос Лорента. — А вы кто? — он удивленно посмотрел на чернокожего мужчину.

— И где я? В госпитале что ли? Что происходит? Я совсем ничего не помню.

— Как всегда. Так много вопросов от мелкого любознайки, — усмехнулся Филипп.

— Я не мелкий, — огрызнулся юноша. — Мне уже тринадцать.

— Ага, — отмахнулся Филипп, чем только сильнее задел Лорента, который уже был готов спорить до посинения. — Но в одном ты прав. Вы кто?

Оба брата уставились на незнакомого им мужчину. Бидарец склонил перед ними голову.