Если верить лисам II

И ведь он был совершенно прав: прикосновения к чешуе не могли никак навредить ни моему здоровью, ни чьему-то еще… разве только Йормэ мог бы немного пострадать, потому что не бить людей, когда меня накрывают эмоции, я все еще плохо умела.

— Мне нужно, чтобы ты сама мне разрешила. Добровольно.

Я поникла. Оставалось последнее средство: задобрить его сладким, но прежде, чем я успела вернуться к теме пирожных, лис неожиданно добавил:

— И я не злюсь на тебя. — Он придержал входную дверь, пропуская меня вперед, а когда я проскользнула перед ним, склонившись к моему уху, негромко добавил: — В случившемся нет твоей вины.

— Но если бы я сразу пресекла любые попытки Мари со мной подружиться, она не попыталась бы тебя отравить. И Киллианы… не стоило мне с ними сближаться.

Йормэ с широкой улыбкой потрепал меня по волосам.

— Сама себя слышишь? Как часто в знакомых, что хорошо к тебе относятся, ты подозреваешь психопатов? Мари попыталась меня отравить потому, что сама так решила.

— Не надо! За убийство единственного наследника такого влиятельного рода даже тебя серьезно накажут.

Йормэ не желал оставлять все так, и мне пришлось согласиться, что переломанные руки — наказание достаточно суровое. В конце концов, членовредительство — не убийство. За такое наследника герцогского рода, вероятно, и не накажут даже…

Лис немного успокоился, но долго это не продлилось.

— Скажи, Вейя, он же тебя не… обидел?

Я вспомнила сожженную спальню, затопленную ванную и испорченную комнату на первом этаже и искренне призналась:

— Нет. Но я его, кажется, очень сильно обидела.

К тому же несколько раз.

Йормэ, успокоенный моим рассказом и коробкой малинового зефира, скоро повеселел. К вечеру он уже ничем не походил на того полубезумного лиса, которого я увидела в заснеженной камере.

Я оправилась от потрясения быстрее и легче лиса, хотя порой все же ловила себя на сожалении, что Ияра нельзя отправить в Берту вместе с Мари.

С рубашкой Йормэ, уже негласно считавшейся моей, я почти сроднилась и, когда пришло время сна, без раздумий ухватилась за нее, предвкушая, как после утомительных и напряженных ночей в доме Киллианов наконец отосплюсь под боком у пушистого лиса.

Настиг меня голос Йормэ:

— Оборачиваться сегодня я не буду.