Если верить лисам II

Несмотря на свой скучающий вид и тоскливые взгляды на стол с десертами, истории создания каждой из работ он слушал внимательно. — Что, если нашему доброму другу надоест только смотреть на картины и он решит сам написать одну? И что, если героиней картины станешь ты?

После всего случившегося и наших подозрений в том, что виконт и есть Мясник, слова Йормэ казались достаточно разумными, но для виконта, ничего об этом не знавшего, подобные обвинения были лишены всякого смысла.

— Я бы никогда не навредил леди! — Он перевел взгляд с лиса на меня.

— Не могу отрицать, что хотел бы написать ваш портрет, но у меня и в мыслях не было причинять вам зло.

— А я и не против, — выпалила поспешно прежде, чем Йормэ успел все окончательно испортить. Мы должны были завоевать расположение виконта, а не рассориться с ним. — Я про портрет. Меня никогда не рисовали.

— Вейя!

Я не слушала и не отвлекалась на лиса. Мне нужно было исправлять ситуацию.

— У вас уже есть работы? Можно будет когда-нибудь их увидеть?

Виконт окончательно потерялся в происходящем. Враждебность Йормэ хоть и огорчала его, но была привычна, мой же энтузиазм оказался слишком неожиданным.

— Я… да. Я мог бы показать, если желаете…

Йормэ качнулся вперед, собираясь отказаться, но я была быстрее. Если лис и считал, что виконт покажет нам новое изуродованное тело, ему пришлось смириться с происходящим и промолчать. Только за виконтом по узкому коридору первого этажа к дальней небольшой комнате он шел с лицом смертника.

Заметив, как я угрожающе показываю ему кулак, пока виконт не видит, Йормэ скривился и отвернулся от меня. Но лицо его разгладилось, и жутковатое выражение исчезло.

Комната за неприметной дверью оказалась художественной студией. Светлая и просторная, она была заполнена цветом. На многочисленных полках располагались всевозможные художественные инструменты. Пустой мольберт стоял недалеко от окна.

Пол пестрел каплями краски, на краю широкого массивного стола лежала яркая от краски, разноцветная тряпка. В углу, лицевой стороной к стене, стояло некоторое количество картин. Виконт подвел нас к ним, потянулся рукой к первой, но, словно опомнившись, еще раз спросил:

— Вы действительно хотите посмотреть?

Йормэ много чего хотел ему сказать, но сейчас право голоса имела только я.

— Определенно.