Река времен

Перед глазами все качалась, отряхиваясь, птица, а из разодранной кожи текла алая кровь. И глаза, его глаза, а в них то ли восторг, то ли восхищение.

Надо срочно поговорить, нет, лучше написать, но что?

Пока я мучилась этим, пролетело полдня. Кто-то приходил, что-то говорил, а я никого не хотела видеть. Но посланникам отца отказать нельзя, пришлось появиться во дворце.

Привычный вельможа отвел меня в уже знакомый садик. К моему удивлению, владыка был не один. Компанию ему составляли несколько сановников и вездесущий царевич Асмаррах.

Отец улыбнулся и протянул мне руки.

– Рад тебя видеть, дочь моя! – как обычно приветствовал он меня. – Надеюсь, твой день был приятным.

Я поблагодарила, заверив, что каждый день под его кровом именно таков.

– Высокородный Асмаррах пожелал лично принести тебе извинения за вчерашнее и высказать восхищение твоей смелостью.

Ну вот и отлично, папа за него уже все сказал, я могу уходить? Но, к сожалению, мне предстояло выслушать это еще раз.

На самирском царевиче была карешская канди с коротким рукавом, вполне приличная шубату и цветастое покрывало, которое носили здесь все. Надо же, перестал выпендриваться, подумалось мне. Но взгляд упал на руку и остановился на аккуратной повязке. Смотрите-ка, и тут не бравирует своей брутальностью. Мне казалось, что в его стиле было бы ходить с открытыми ранами, демонстрируя всем крутизну. Но, выходит, я не так уж хорошо его знаю.

Молодой мужчина поднялся с низенького бортика, на котором сидел, и почтительно поклонился.

Мои глаза полезли на лоб. С чего же это гордец, едва склонивший голову перед владыкой, передо мной согнул спину?

– Я и мои люди просим простить вас нашу неосторожность. Я виноват в том больше других, так как все было сделано по моему приказу, – его тон был почтителен. – Ваша смелость была удивительна, и птица не посмела причинить вреда.

Ага, а ты, значит, там так просто в свисток дул? Ох, уж эти приличия.

Я вообще отказывалась теперь узнавать в этом человеке того наглеца, что лазал по ночам в чужой сад и приставал к незамужним царским дочерям. Может, это на него положение так влияет?

– В том, что я осталась цела, есть и твоя заслуга, наследник Самира, ведь это ты успел отозвать сокола. Раны, которые должны были достаться мне, теперь носишь ты, – разводить все эти уважительные церемонии ужасно не хотелось.

– Это заслуженное наказание за оплошность.