Река времен

И только осушив пол кубка медовой воды залпом, почувствовала себя лучше.

Нинмах и Шахриру, расположившись на ложах, тихо беседовали, обсуждая достоинства и стать хоннитских царевичей. Заметив, что я смотрю на них, мачеха ласково протянула:

– Порадуйся и ты за сестру, Юилиммин-даши, ей достанется хороший муж. Надеюсь, ты не держишь обиды? – Мачеха приторно улыбнулась.

– Я очень рада за нее, – миролюбиво подтвердила я.

– А вот мне тебя жаль, сестренка. Мой Мандару-Кумиш так хорош, что Энмер-ани за ним не видно, как луну за солнцем! – сестренке явно не доставало тактичности матери.

– Не беспокойся, царевич Энмер меня вполне устраивает, – попыталась я успокоить разгорающийся конфликт.

– Но мне тебя жаль еще потому, что я скоро буду царицей. А ты можешь и одинокой остаться. Неизвестно еще, отдадут ли за младшего или так и будешь при храме служить. Отец ведь тебя слишком любит, думает, у тебя большой ум в голове. Вот и будешь при нем, «цветочек»! А владыка, даруй ему Аннан больше сил, будет жить долго! – девушка, желая задеть меня, не смогла вовремя замолчать.

Ее мать оказалась мудрей и резко одернула дочь, якобы вступаясь за меня.

– Шахриру! Зачем ты зря говоришь? Каждый отец желает своим дочерям только блага. Каждая из вас получит все, что заслуживает по праву. Ты права только в одном, наш владыка еще очень силен.

– Спасибо, матушка, – процедила я как можно ласковее. – Я – дочь послушная, сделаю, что скажут. Только и тебе, Шахриру, до трона пока далеко.

Не понравишься царевичу – он другую дочь попросит или еще на какой-нибудь царевне женится. Быть любимой для мужа тоже надо уметь!

Сестренка нежно позеленела от обиды, и быть бы скандалу, но в сад вошли царедворцы и объявили, что повелитель ожидает всех на трапезу.

***

На подобных приемах я тоже была в первый раз. Огромная зала, одной стороной выходившая в зеленый внутренний двор, была наполнена людьми. В самом темном углу невидимками расположились музыканты, исполнявшие приятные слуху и не слишком громкие мелодии на арфах и свирелях.

В центре – огромный каменный стол, чьи массивные ножки были искусно украшены резьбой, а столешница являла собой мозаичное полотно и была нагладко отполирована.

Гостей рассадили согласно статусу. Спиной к стене и с видом на сад расположились хозяин и его дорогой гость Мандару-Кумиш, с которым владыка собирался вести беседу. По другую руку от владыки посадили Энмера.