Река времен

– Когда мой родитель сказал о своем решении отправить меня в Кареш, чтобы я был твоему отцу вместо сына и помогал ему, пока не придет пора взять тебя в жены, я был не очень рад. Теперь же не жалею, что Аннан указал мне такую судьбу. Надеюсь, что и ты находишь меня хоть немного приятным.

Я смутилась. Молодой царевич был мне не противен, наоборот, из всех гипотетических кандидатов в мужья он один не вызывал у меня страха перед семейной жизнью. Этот уж точно не будет насильно требовать от девушки ласки в первую же брачную ночь.

К тому же учтив и обходителен, с ним было легко разговаривать, так как он явно не считал меня глупой. Но как ему все это сказать, чтобы не дать больше надежд, чем есть на самом деле?

– Я рада, что ты находишь мое общество приятным. Мне тоже нравится, что ты не смотришь на меня, как на красивую игрушку. И я ценю твое общество.

Развивать мысль дальше было опасно. Подозрения в том, что юноша влюблен, окрепли.

– Я буду скучать, когда мы уедем в горы. Нет, ты не думай, я совсем не боюсь этих грязных горцев, я уже видел их, когда ехал сюда.

Но хотелось бы не уезжать.

– Владыке нужна твоя помощь, Энмер-ани. Не будь так – он бы оставил тебя во дворце, – наставительно вставила я. Юноша кивнул, соглашаясь.

Его взгляд был задумчив и обращен на темные воды пруда. Мы стояли рядом и молчали. Внезапно, царевич взял меня за руку и развернул к себе. Я от неожиданности вздрогнула.

– Прости, – почти прошептал он. – Могу ли я просить тебя о том, чтобы ты, пока меня не будет, смотрела на колесницу Аннана.

Она одна для всех и я смогу почувствовать, что ты думаешь обо мне.

Его глаза горели нездоровым огнем. Похоже, с диагнозом я не ошиблась, мой женишок по уши влюблен, просто не знает, как об этом сказать. Неужели его отец и брат его ничему не обучили?

– Хорошо, – успокоила я этого романтика, – Если меня не запрут во внутренних помещениях храма, я буду молить за тебя Аннана каждую ночь. За тебя и за отца. И пусть дорога ваша будет легкой, а враги – трусливыми.

Юноша все еще держал меня за руку, но его взгляд стал гораздо спокойней и уверенней.

– Да услышат Серебрянорогий твои молитвы! – горячо прошептал он. – Но что же мне привезти тебе?

Я мысленно улыбнулась его наивности.

– Ваше возвращение с победой будет лучшей наградой, – довольно громко ответила я, чтобы наши охранники не заподозрили ничего такого. Но, то ли им не было дела до чести царевны, то ли перешептывание на бережку было вполне приличным, они не спешили нас разводить.