Будь моей, ведьма

— Может, надоели те, кто постоянно пробует заселить змеиный материк? — предположила Настя. — Мне бы тоже не понравилось, если б на мою родину зарился кто-то ещё, пытаясь различными способами завладеть землями.

— Сейчас капитан как раз пытается разговорить пленных. — Леонид повернулся к окну, словно надеясь рассмотреть, что происходит на улице.

Ведьма сразу представила разнообразные инструменты для пыток и поморщилась, вслушиваясь в доносящиеся из-за пределов дома звуки. но всё было тихо. По крайней мере, криков боли не слышалось.

Хотелось верить, что велт Верьев сумеет узнать что-то полезное без лишней жестокости. То, что Алексей выжил, значительно снизило степень ненависти Насти по отношению к пленным змеелюдам.

***

— Так и будем молчать? — скучающим тоном полюбопытствовал Игнат.

Он с удобством разместился на вынесенном из дома ведьмака стуле. Пленные сидели на земле, привязанные по одному к деревьям. Подчинённые капитана Верьева молча возвышались над змеелюдами, будто опасаясь, что те могут сбежать.

— С-с-с рабами не рас-сговариваем! — наконец сказал один из них и презрительно сплюнул красную от крови слюну.

— Конечно, с ними можешь не разговаривать, — добродушно согласился Игнат. — А с нами всё же придётся. Итак, зачем вы приплыли на чужие земли?

— Не твоё дело, подс-с-стилка кровос-сос-суш-ших! — злобно прошипел второй пленник.

Первый и, видимо, главный, недобро глянул на соплеменника, собираясь что-то сказать, но нога, обутая в сапог с толстой подошвой, опередила его, ударив точно в челюсть.

Затылок несдержанного змеелюда с глухим стуком встретился со стволом, а изо рта потекла кровь.

— Валера, спокойнее! — предупредил Верьев, хотя и сам был не прочь вырвать длинный язык за оскорбление.

Даже спустя века ненависть оборотней к вампирам не прошла. И только строгие законы империи удерживали эти две расы от стычек. То, что когда-то двуипостасные действительно являлись рабами вампиров, до сих пор являлось болезненным напоминанием и позором.

И беда тому, кто по глупости своей вспомнит о постыдном прошлом.

«И ведь по самому больному», — недовольно подумал Игнат, но пришедшая в голову мысль переключила внимание на более важное.

— А откуда ты взял, что мы рабы вампиров? — спросил он, но змеелюд, всё ещё не отошедший от удара, молчал. — Молчишь? Не беда, у нас тут много желающих поболтать. Правда ведь?

Чужеземцы не проронили ни звука, только янтарными глазами недобро сверкали.