По Ту Сторону реки

Семья Лилье пыталась намекнуть, что ситуация выходит некрасивая, и вторая дочь уже тоже созрела для брака, но… Старый Нельме стоял на своем: Метида или никто. Сама же невеста даже и не думала о возможности освободить дорогу сестре, ведь с детства считала себя герцогиней.

Атису и Тее обоим было жутко неловко из-за всех этих разговоров, и Галатея даже несколько месяцев не выходила из комнаты, сказываясь больной, лишь бы не усугублять ситуацию. Отказывалась от всех приглашений, пряталась, стоило Атису переступить порог их дома и как могла избегала любой возможности встретиться.

И Атис решил до свадьбы уехать в дальнее поместье, так же устранив для себя даже возможность видеться с возлюбленной. Он писал Метиде едва ли не каждый день в надежде рассеять ее ревность, успокоить беспокойство. Раз за разом клялся отцу, что и не помышляет о разрыве.

Наконец, они поженились.

Казалось бы, Метида получила, что хотела - пора бы успокоиться и заняться тем, ради чего тебя и ввели в герцогский дом… Но, видимо, и этого уже было мало.

- Думаю, это какой-то комплекс неполноценности, - задумчиво потянул юноша, уже совсем забывая о том, что вообще не собирался ничего рассказывать, ведь это неприлично.

- Комплекс? - удивился Арион, ненавязчиво сдвигая их за массивный экспонат и пряча от взгляда юного герцога, чтобы их не отвлекли от разговора.

- Это значит, что она чувствовала себя в чем-то неполноценной, чувствовала свою неуверенность, - объяснил собеседник, - И вымещала это на окружающих.

Она запретила сестре даже появляться в своем новом доме. Контролировала каждый шаг мужа, не давая ему продыха…

А потом случилась беда. Галатея серьезно заболела. Казалось бы, такие вещи должны заставить забыть все обиды - и реальные, и надуманные, но Метида оказалась совершенно беспощадна. Она ни разу не навестила родную сестру. Не позволяла сделать это и самому Атису.

Казалось бы, ну что может случиться у постели больной, в окружении родителей и лекарей? Но Метиде было все равно. И, к сожалению, старый герцог встал на ее сторону.

Пожалуй, это стало решающим. Атис не мог смириться с тем, что его жена плевать хотела на родную сестру, о любви к которой щебетала все детство. Пожалуй, в этот момент все нежные детские чувства, которые он еще к ней испытывал, исчезли.