По Ту Сторону реки

Он мог понять, почему ему самому не стоит навещать больную, хотя и это было довольно жестоко, но почему сама Метида напрочь игнорирует ее существование… Почему не поехала хотя бы чтобы успокоить родителей, как-то их поддержать? Что для нее вообще значит семья?

Он попросил ее о разводе.

И, конечно, старый Нельме и любимая женушка накинулись на него коршунами. Может они думали, что смогут его образумить, но только каждым словом, каждым действием еще больше подталкивали оборвать с ними связи.

Он просил ее, уговаривал, объяснял, что они не смогут счастливо прожить эту жизнь, вместе воспитывать детей, ведь слишком разные.

Он обещал ей любую поддержку в будущем, огромное состояние в наследство, но все было бесполезно.

- Я сам однажды случайно увидел, - зашептал юноша, оглядываясь, - Как он стоял перед ней на коленях, умоляя дать развод! А она стояла перед ним с этим своим спокойным и чуть брезгливым выражением лица… Даже мускул не дернулся! И говорит: «Я даже пальцем для тебя не пошевелю.

Попробуй так же встать на колени перед королем, может он тебе и согласится помочь?», - мальчишка хохотнул, - А Атис оказался отчаянным! Пошел к королю. И да - тот ему помог. Выслушал честно, услышал и развел. Атис тут же женился на Галатее, едва не лишившись наследства, но, честно… его это тогда совсем не пугало. Пугала скорее возможность остаться под каблуком у отца и жены, прожить с ней всю жизнь. Но, к счастью, старый Нельме взялся за голову и не стал пороть горячку. Теперь вот внука нянчит!

- Как интересно, - потянул Арион, слегка выбитый из колеи этой историей.

Переварить ее было сложно. Конечно, он не поверил всему, и допускал, что добрую половину можно смело делить на десять. Но основные факты вряд ли бы сильно перевирали. И это слегка разочаровывало.

Глава 6

Я потерла вмиг потяжелевшие глаза, помассировала виски. Зажмурилась и по-детски наивно понадеялась, что вот я не буду шевелиться и проблемы решат, что меня здесь нет.

Но стук в дверь, тихий, но настойчивый, не прекращался.

- Тида… - раздалось робкое с той стороны.

- Очевидно, что видеть тебя я не хочу, - все-таки подала голос я. - Иначе бы уже впустила.

Конечно, на чудо надеяться не стоило.

- Тида, прости, я просто!.. Тида… - снова позвала она жалобно.

Уверена, глаза у нее уже были на мокром месте. Тея меня любила. Всегда любила, как и я ее. И моя холодность была тяжела не только для меня.