Суккуб: Вредина в Академии

Наконец меня это задолбало, я собралась, вдохнула поглубже и сказала:

— Профессор ис’Тер, могу я получить обратно свои вещи?

Он медленно выпрямился, проводя по мне взглядом снизу вверх, ехидно улыбнулся и сказал:

— Нет.

Я засопела от злости, сжала кулаки, но всё равно попыталась говорить сдержанно и культурно:

— Они мне нужны.

— Перебьёшься, — чуть шире улыбнулся профессор, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.

— Там мой конспект по вашему предмету, — с трудом сохраняя иллюзию спокойствия, прошипела я.

Он дотянулся до лежащих на углу стола книг и вытащил мой конспект, обнажив неприличную обложку книги, бросил тетрадь на стол передо мной:

— На.

Я указала глазами на книгу:

— Это мне тоже нужно.

— Зачем? — изобразил комичное удивление профессор, взял книгу, посмотрел на обложку так, как будто в первый раз такое видит: — Что-то мне подсказывает, что «это» никоим образом не учебник, а изучать на моей лекции способы обращения с нефритовыми жезлами и тайны погружения в райские пещеры — как минимум неуважение.

И ты вообще должна мне сказать спасибо за то, что я эту занимательную спелеологию вслух не зачитал.

— Спасибо, — выдавила я. — Верните книгу. Пожалуйста.

Он фыркнул, запрокинул голову, рассматривая потолок, опять посмотрел на книгу, поднял на меня возмущённый и неверящий взгляд:

— Вот это интереснее моей лекции?

— В начале было повторение, я это и так помню. Мне осталось несчастных три страницы, я бы дочитала и забыла о ней, и слушала бы лекцию спокойно, — меня уже потряхивало, несмотря на все усилия, профессор издевательски улыбался, похоже, получая от моей бессильной злости море удовольствия:

— У вас в среду практикум, сдашь на «отлично» — отдам.

Я поражённо открыла рот, представляя себе почти неделю ожидания, бессонные ночи и безрадостные дни пронеслись перед моими глазами унылой серой чередой, пучина отчаяния затягивала меня, не оставляя надежды, и я решилась на свой последний аргумент, бесчестный и коварный.

— Ну пожалуйста, — я шмыгнула носом, напуская полные глаза слёз, — вам что, жалко? — опустила голову, сжимая дрожащие губы и заглядывая профессору в глаза взглядом маленького, пушистого, безвинно осуждённого на погибель котёночка... он рассмеялся.

Я обалдела настолько, что на миг потеряла концентрацию и перестала прикидываться, тут же опять изобразив оскорблённого в лучших чувствах ребёнка.