Суккуб: Вредина в Академии

Лично я в Деймоне ничего подозрительного не видела, на аристократа он не похож, слегка высокомерный, да, но все молодые преподаватели ведут себя с учениками свободно, а он вообще с такой внешностью должен был привыкнуть к вниманию давно.

Лейли отправила в рот ещё листик петрушки и нахмурилась:

— Дело не только в фамилии. Меня больше напрягает, что он учит нас чему-то не тому, это не ПДП, то, что мы с ним проходим... это очень узкоспециальные вещи. Такого предмета нет, а если бы он был, то он должен называться «первая помощь при истощении ауры вследствие насильственных действий».

— Почему насильственных? — округлила глаза я.

— Потому что естественным образом такое заработать нельзя, даже если творишь очень сильные заклинания одно за другим, то магический резерв истощается постепенно, в какой-то момент ты просто отрубишься, это произойдёт гораздо раньше, чем ты истощишь ауру. Я рылась в книгах, нашла всего два примера того, от чего он нас учит лечить — первый был ещё до Слияния, когда прорвало что-то в шахтах и целые горизонты затапливало водой, главный земной маг гномов завязал магический барьер от воды на свою ауру, и держал, пока всех не эвакуировали и не откачали воду.

Когда его нашли, он был без сознания, и вытаскивали его именно так, как нас учит профессор ис’Тер — математически считали пропорции сочетания сил и вливали ему донорскую, он выжил и полностью поправился, это гномы делали. А второй случай был уже после Слияния, когда демоны прорвали оборону Каста-Гранда, но там мало информации, и о выживших или о том, как их лечили, я ничего не нашла, но погибших много. И причина смерти везде стоит «полное истощение ауры».

Мы переглянулись, Влада даже вилку отложила, я прочистила горло и осторожно спросила:

— Ты всё ещё думаешь, что студентов-второкурсников кто-то отправит на войну?

— Я много чего думаю, но чтобы судить, надо знать точно. Поэтому я иду в библиотеку.

— Могут быть другие причины? — я пыталась сохранить надежду на то, что всё можно как-то объяснить, всё станет просто и совсем не страшно, Лейли медленно пожала плечами:

— Это очень узкая область знаний, мизерно малый процент доврачебной первой помощи, потому и двадцать часов, потому и зачёт, а не оценка, хотя предмет профилирующий.

И я узнала, он ведёт не только вторые курсы, у него в плане ещё третьи-четвёртые по двадцать часов, и четвёртые-пятые по десять, и ещё он читает какую-то совсем сжатую лекцию в два часа для аспирантов.