Суккуб: Вредина в Академии

— Всё, готов красавчик, — довольно кивнула Влада, — давай я тебя подкину, окно там открыто, а надумаешь слезать — или я тебя поймаю, или сама себя левитацией. Формулу помнишь?

— Нет.

— Отлично, давай, — она взяла меня за плечи и потолкала к краю ветки, мне пришлось сделать шаг, а следующий уже как-то на инерции получился. Ветка качалась и подрагивала под ногами, становилась всё тоньше, гнулась всё сильнее, формула левитации испарилась из моей головы окончательно. Влада остановилась, когда ветка уже скрипела так истошно, что казалось, вот-вот перейдёт на мат.

— Давай, прыгай. Импульс придать?

— Не надо.

— Придаю импульс через пять секунд. Четыре... три... две... прыгай сама, Никси... одну!

И моя лучшая подруга, которой я доверяла как родной, отпустила мне такой впечатляющий пендель, что я подлетела сначала вверх, потом вниз, и шмякнулась о стену возле окна аккурат над бордюрчиком, мигом вспомнила формулу левитации, поддержала своё неустойчивое тело вертикально, и вцепилась в карниз окна Деймона так, что мои древолазные предки гордились бы, если бы не знали, что я лезу в окно к мужчине среди ночи.

Я обернулась, в темноте не было видно почти ничего, светлое пятно Владкиной рубашки покачивалось вместе с веткой где-то настолько далеко, что у меня колени задрожали от запоздалого страха — как я на это решилась? Ну ладно Влада пьяная, но я-то трезвая!

— Лезь давай! — донёсся громкий шёпот, я зажмурилась, мысленно ругая себя, Владу и профессора ис’Тера, шмыгнула носом и полезла.

Окно действительно оказалось открыто, рама с тихим скрипом распахнулась на всю, я кое-как оседлала подоконник и вползла внутрь. Комната у Деймона оказалась такой же по размеру, как и наша с Владой, только мебель была другая — большой письменный стол с креслом, огромный книжный шкаф, полупустой шкаф для одежды, в котором стояли нераспакованные чемоданы, и широкая двуспальная кровать, без изысков, но с красивым и явно дорогим тёмно-синим постельным... и в центре этого блестящего синего вороха лежал Деймон ис’Тер, куда более сильный, чем необходимо для преподавания, неприлично великолепный и совершенно беззащитный, полностью в моей власти.

Тёмно-графитовые волосы рассыпались по подушке, лицо хмурое и напряжённое, закрытые глаза не оттягивают на себя всё внимание, позволяя рассмотреть лицо, великолепные скулы, совершенные линии подбородка, губ... Змея у меня внутри изогнулась мёртвой петлёй, щекоча и дразня — прикоснись к нему, Никси, прикоснись...