Непокорный трофей

восхищением! А сегодня... Ты не видела, с каким лицом он появился! Он переживал! Действительно беспокоился, что ты можешь погибнуть!

– И вместе со мной погибли бы его надежды, – я хмыкнула. – Я всего лишь выгодный военный трофей. Пока.

– Думаешь, он только из–за этого организовал нападение на отряд Тобиаса? – Лея не собиралась сдаваться. – Чтобы забрать свой трофей? Он не хотел, чтобы ты сгинула в гареме Шерлинкора!

Да что на нее нашло?!

– Или не хотел военной помощи от Шерлинкора! – резко оборвала я подругу.

– Лея, ты не понимаешь! Мы на войне!

– Когда тебя привезли, ты была едва живая... И Торем сутки никого не подпускал к тебе! Боялся, что кто–то может тебе навредить... И столько боли в его глазах! И знаешь, именно поэтому Этхельда решила от тебя избавиться! Она почувствовала в тебе соперницу!

– Ведьма хочет власти. Хочет быть королевой! И я для нее лишь помеха, Лея. Оставь меня. Я не хочу больше это слушать!

– Да, прости меня! Я очень люблю тебя! И все же, я вижу... ты не просто трофей, – подруга развернулась в сторону лестницы, махнув копной темных как ночь волос.

Вся кровь прилила к лицу. Но я промолчала. Прислонилась спиной к каменному парапету и прикрыла веки. Разум Леи затуманен ее чувствами. И теперь везде и всюду она пытается увидеть то, чего на самом деле нет. Мы на войне. И здесь и сейчас нет места для эмоций. Изгнанник просто ведет свою игру. И если он изгнал ведьму, то сделал это вовсе не потому, что заботится обо мне.

Но он нажил себе серьезного врага. Нет никого опасней разъяренной обиженной женщины.

Особенно если эта женщина – ведьма. И я видела, к чему приведет этот шаг изгнанника. Будет ли смерть от руки ведьмы для него последней? Как он связан с барсом? И... нужно ли мне его предупредить о грозящей опасности?

За спиной вновь послышались тихие шаги.

– Лея, я правда хочу побыть одна...

– Правда? – раздался голос Изгнанника. – А мне казалось, что ты устала от одиночества и этих стен и согласишься составить мне компанию – для прогулки в город.

Я резко развернулась. Он замер в метре от меня, чуть склонив голову и устремив в мою сторону задумчивый взгляд. Казалось, что он такой же как всегда, но все же что–то неуловимо изменилось. Словно его что–то точило изнутри и он пытался скрыть это за легкостью и улыбкой. Но получалось скверно.

И что–то в груди неприятно кольнуло. Не из–за ведьмы ли он так грустил? А если так, то что мне до этого? Но сердце все равно сжалось от мысли, что он сейчас думает о ней.