Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

Она свободное время проводила со своим автоматоном, слушая его грустные песенки, предпочитая механического кота ребячьим забавам и так популярному в это время катанию на коньках.

— Молодая парочка, братик и сестричка, не знаю кто тупее, Кайоши и Эйуми Като. Я уже поинтересовался в полиции — самые никчёмные оперативники. Один фанатик из зелёной нечисти, вторая — бестолковая умничающая девчонка. Сказали, смотрите, окно открыто и дверь, сама ушла. А я говорю: «А следы под балконом где?» Те плечами пожимают, снегопадов не было, та ерунда, что начала срываться с неба с утра не в счёт.

— Дружище, ну ты не расстраивайся так, ведь какие-никакие, но ищейки пущены по следу. Они же не закрыли на всё глаза.

— Нет, — Иошито недовольно согласился. — Будут искать, сказали, не могут такого уважаемого учёного расстраивать.

— Ну, вот и прекрасно. Выпьешь? — Артизан достал закрытую бутылку красного сухого.

— Давай. Нужно успокоиться. Пришлось отнести её автоматона в чулан в подвале, чтобы не мозолил глаза и не напоминал о ней.

Такой чудной этот её Лев, кричал так и сопротивлялся, как будто не кот механический, а мальчонка живой. Когда Акико несколько лет назад его в дом привела, он вообще одет был, словно замёрзнуть может, или для прикола, не знаю даже. Как бы там ни было, надеюсь, его завод скоро закончится, и он угомонится. Ночью я слышал, как он ходит по подвалу.

— Не придавай столько значения железяке, они созданы нам на потеху. Не стоит давать вещам брать власть над тобой.

— Ты прав, Артизан.

Я рад, что ты зашёл, и вино обязательно приму, только вот составить компанию не смогу. Хочу побыть один.

— Я понимаю.

Профессор Акио покинул дом астронома, откупорив бутылку белого полусухого. Делая глотки вкусного вина, он грустил о потере друга, но надеялся, что Акико скоро найдётся, но сейчас его больше интересовало содержимое бутылки и пакета, в котором притаились ещё четыре литра вина.

Когда-то Артизан счёл бы, что пить в одиночку — это мрак, путь к алкоголизму. Но жизнь выдала пару случаев, когда пришлось укромно пригубить несколько бутылок саке, и профессор понял, что пить в одиночку — порой просто чудо чудесное.

Можно было быть себе на уме, не слушать чужие проблемы, наслаждаться исключительно любимой музыкой и вести себя, как душе угодно.

В почтовом ящике у дома, профессор Акио заметил письмо. Открыл, нет — телеграмма:

«Милый зпт много проблем с экспонатами зпт задержусь до следующих выходных минимум тчк Целую зпт Юки тчк».