Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

— Учёба в эбонхэбэнском университете, как впрочем, и преподавание там, учат преодолевать такие преграды.

Иошито не нравилась эта наглость друга, но желание докопаться или, хотя бы, приблизиться к истине перевешивало любые рамки приличия. И он кивнул Артизану.

Акио постучал ногами. Ведь давно всем известно, что только воспитанные гости так делают, с руками занятыми подарками. Конечно, Мотидзуки не придал этой мысли значения более чем сарказму. От Хатори, погружённого в старческий маразм, ожидать встречной эмпатии не приходилось.

Заветное шарканье раздалось за дверью, и, о чудо, механик отворил незваным гостям.

Вполне возможно, первые попытки дозваться хозяина были неудачными из-за его глухоты, потому что дружелюбие на морщинистом лице не могло не обрадовать астронома. Как выяснилось чуть позже, столь сентиментальный порыв Хатори был вызван годовщиной смерти Сато. Не от самой трагедии, а спустя момент, когда по эбонхэбэским поверьям душа отправлялась в путешествие через реинкарнацию.

Но астроном навестил механика не с целью философии о бренности бытия или прочей эфемерной ерунды. Акико — его единственная дочь, пропала. А возможный ключ где-то рядом.

— Не будем терять времени, мы не молодые люди, — начал Иошито.

— Снова Лев, — Хатори взялся за голову. — Да когда же вы с другом поймёте, что не сулит эта затея ничего хорошего.

— Я ещё не обмолвился о наших планах.

— А разве это нужно? Я не первый день живу. Дневник Сато вы получили, но ответов не нашли, зато надеетесь открыть ящик Пандоры, что в брюхе этого автоматона.

Астроном лишний раз убедился, что Хатори знает больше, чем говорит:

— Артизан принёс Льва.

Профессор Акио развернул плед с «другом» Акико и положил на стол, раздвинув старые механизмы, банки с маслом и ящики с инструментами:

— Так у Вас есть ключ от этого «вместилища всех болезней», как Вы сами выразились?

Хатори снова пытался юлить:

— Господин Иошито, Вам известно полное имя Льва? Акико говорила?

— От дочери не припомню подобных высказываний, но вот в дневнике Сато Льва называли Бессердечным.

— И как же Вы думаете, почему?

— Потому что он — кусок метала, и нет у него сердца?

Хатори рассмеялся.

— Этот автоматон прожил в Вашем доме несколько лет, Вы не раз убеждались в его уникальности и всё же остаётесь недальновидным. — После паузы механик продолжил. — Я принесу ключ, но открывать «кота» здесь не позволю.