Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

Путь в место, куда всегда падает лунный свет, где дикие звери обретают смиренную покорность, где Богиня снисходит до общения со смертными, — Магдэ улыбался, демонстрируя все свои зубы, глаза его горели в предвкушении провести очередного глупыша к тайне, манящей и не дающей спокойно спать по ночам. — Скоро подадут чай, а пока время стихов, песен и танца.

Хозяин похлопал в ладоши, и в уютную столовую явились красавицы в кимоно с солнечными зонтиками. Две из них были с кото. Щипки рождали завораживающую мелодию, рисующую в сознании весну и журчание ручьёв.

Девушки танцевали, словно покорные бабочки, таящие внутри страсть, но не дающие ей волю.

Завершив танец, оставив кото, девушки удалились.

— Пишите стихи? Или песни?

Лев с сожалением помотал головой:

— Помню несколько западных. Но вот хоку и мелодии востока мне неподвластны. В чужом исполнении люблю и одни, и другие.

Магдэ расположил кото на коленях:

— Эту мелодию и стихи я написал, когда вернулся из своего паломничества.

«Луна превратит

Изумруды в алмазы.

Мы на поляне».

Лев не был впечатлён, хоку не привлекали его от слова «совсем», но из вежливости, а может и из потайного притворства, даже в ладоши прихлопнул в знак одобрения.

Слуги подали чай с воздушными пирожными. Густой и ароматный зелёный напиток взбодрил ароматом, но позже внезапно стал убаюкивать своим теплом.

Когда Бессердечный поблагодарил Магдэ за трапезу, появилась Олу. Молодой человек не нуждался в том, чтобы его провожали в покои, но служанка всё же это сделала.

Вполне могло быть так, что хозяин дома не желал праздных шатаний по своим владениям и настоял на том, чтобы Льва прямиком ноги довели до гостевой комнаты без отклонения от маршрута.

Шёлковые простыни на перинах, набитых пухом, уже ожидали на ночлег Бессердечного. Мягко обнимая, они делали с чаем одну работу — провожали в мир сладких снов. Грёзы, в которых космическая дева звала к себе на Луну, этой ночью обошли молодого паломника, но умиротворённому ночлегу помешало другое.

Посреди ночи Лев открыл глаза, когда его уши пронзили острыми спицами крики, раздавшиеся снизу.

Судя по голосу, это определённо был господин Магдэ. Сразу подумалось, что внезапное появление на его пороге гостя могло прервать процедуры, и он отложил их. Только вот зачем? Неужели надеялся на то, что его крики не поднимутся в гостевую комнату и не прервут отдых Бессердечного?

С некоторой опаской, пытаясь унять громкий стук сердца, Лев осторожно открыл дверь комнаты.