"Переполох" в затерянном городе

Как сам он с грустью признавался Владу, видно его слова о том, что Сабрина его добыча, были самым настоящим пророчеством. Только охота получается самая важная в его жизни, раз и он, и зверь выбрали пару.

И вот попробуй ей объяснить, что они её выбрали, если сама лисичка его вообще в упор не замечала. Легко было решить, что он завоюет Сабрину, приучит к себе, добьётся её доверия... А вот с практикой дела обстояли совсем плохо. Эл никогда не сталкивался с тем, что он неинтересен. Его фамилия и деньги отца делали всё за него.

Всегда сам Ригос снисходительно наблюдал, как девицы пытались обратить на себя его внимание и добивались его расположения.

Да даже у зверя дела обстояли лучше, чем у человеческой половины. Белоснежный лис уступил чернобурочке заботливо устроенную для себя любимого лёжку, и оставлял для самочки самые вкусные кусочки своей добычи. Чёрная лисичка эти подношения милостиво принимала. По крайней мере мох, которым лис выстелил пол в своей норе, сохранял запах самочки. Да и саму лисичку белый лис несколько раз заставал спящей.

Чернобурка предупреждающе рыкнула, но даже глаза не открыла, продолжая блаженствовать в редких лучах полуденного солнышка, пробивающихся сквозь густо сплетённые ветки, закрывающие лёжку сверху. Ригос-лис в тот день резко передумал бегать, вытянулся у входа с наружной стороны и дремал, втягивая ноздрями при каждом вдохе такой желанный запах.

Вот и сейчас, закончив со швами, Сабрина накладывала фиксирующую повязку, чтобы не задевать рану при движении или одеждой.

А Эл не отрываясь, смотрел на лицо склонившейся над раной девушки, любуясь сосредоточенным выражением. Лису была безмерно приятна проявленная забота, и вообще он предпочитал думать, что Сабрина специально взялась за его рану.

К этому времени подоспел картеж сопровождения. Торн предупредил, что задержанных уже пытались даже не отбить, а сразу ликвидировать. Мало ли, вдруг где по дороге ждёт ещё одна группа в масках.

Прибывшие стражи попытались снять маски с погибших масочников. Неожиданно пришли в движение винты и шестерёнки на поверхности масок.

Внутри этих металлических котелков вдруг раздались хлопки, и из отверстий для дыхания и для ушей потянулись струйки дыма и неприятный запах жжённого мяса. После этого по шву, проходившему посередине лица, отстегнулись незаметные сразу заглушки. Створки масок открылись, открывая кровавое месиво вместо лиц, и собственно головы.

Ригос едва успел уткнуть Сабрину лицом себе в грудь, чтобы она этого не видела.