Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал!

От барона она не получила ровным счётом ничего.

Ничего я ему и не оставила — взяла несколько бумаг со стола и сунула их в сейф на место документов, чтобы создать видимость полного сейфа. Сверху придавила пустыми футлярами из-под украшений. И пошла на выход.

В коридоре меня встретила Анелла и потянула в нижние помещения для слуг. Затащив в какую-то каморку под лестницей, приложила палец к губам.

Очень вовремя. По всему дому разнёсся возмущённый крик:

— Ниниэла! Слуги! Сюда!

— Барон не смог найти никого, кто нагрел бы ему воды и наполнил ванну, — пояснила горничная.

— И залез в чан для стирки белья. А там щёлок. Наверняка обжёгся, кожа-то нежная...

— Бедняга.

— Надолго это его не задержит, — сказала Анелла. — Леди, я хочу предложить вам, если не брезгуете, надеть моё платье. Если изменить цвет волос, вас никто не признает. Вот, глядите.

Она поднесла мне зеркало на длинной ручке. Я глянула на своё отражение и не сдержала вскрика:

— Боже, что это за страшилище?!

Из мутноватой поцарапанной поверхности на меня глядело существо, чья кожа принадлежала скорее старухе, чем молодой девушке.

Толстый слой «штукатурки» на лице, шее и верхней части груди смотрелся откровенно жутко, а яркая краска на глазах, щеках и губах выглядела как грим клоуна. Не добавляли восторга и волосы, уложенные в высокую причёску, — белёсые, как ранняя седина у блондинки, они оказались на ощупь как солома.

Неудивительно, что у барона были проблемы с исполнением супружеского долга.

И что за извращённый вкус у герцога, раз он захотел поцеловать такую красу неземную?

— Я всего лишь делала так, как вы мне приказывали, — сообщила Анелла.

— Как мне велела леди Валлет.

— Что конкретно она тебе велела?

— Сделать её похожей на местных аристократок, — пояснила горничная. — Они все белокожие, и сейчас в моде светлый цвет волос. Ниниэла всегда хотела быть блондинкой. Если бы барон консумировал брак, то её волосы бы и так выцвели до белого, а глаза потеряли яркость, ведь она бы лишилась своей Силы…

— Интересно.

То есть, когда девушка теряет магию, она меняется внешне? Становится страшилищем? Поэтому я так выгляжу?

— Вовсе вы не страшилище, леди! — с нотками обиды в голосе воскликнула Анелла. — Я очень старалась! Мой дар — бытовая магия. Моя Нини очень страдала, когда не смогла подарить мужу невинность и магию, и попросила сделать так, чтобы никто больше не узнал об этом.

— Ниниэла! — раздался громогласный выкрик того самого мужа.