Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал!

Я же дождалась, когда ладонь с моего рта уберётся, сама подалась вперёд… и укусила этого гада!

И быстро отпрянула, насколько позволяло пространство тесного экипажа. В голове промелькнула мысль о том, чтобы выскочить прямо на ходу… И я даже дёрнула дверцу. Но она неожиданно полыхнула всё тем же фиолетовым… и не поддалась!

— Я приношу извинения, Ниниэла, — произнёс герцог. — Я оказался под властью эмоций и не смог сдержать… свои порывы. Всему виной твоя красота…

На этой фразе голос герцога дал слабину. Но я и так поняла, что врёт и не краснеет, и удивлённо обернулась к нему.

— Моя красота? Ты получше что-нибудь мог придумать? Я прекрасно знаю, как сейчас выгляжу!

Герцог прижимал покрытые кровью пальцы к своим губам. Хорошо же я его тяпнула! На душе стало исключительно приятно.

Облизнув губы, я почувствовала солоноватый металлический привкус. А потом по телу прошла приятная дрожь, которая непонятно откуда взялась. Левое плечо полыхнуло жаром, а на кончиках моих пальцев появилось фиолетовое свечение.

— Невероятно! — хрипло произнёс герцог.

— Что это такое? — возмущённо спросила я.

— Ты приняла мою магию! — ответил герцог, глядя на меня сияющими глазами. — До того как… прежде чем стала моей!

— Очень верное замечание, я ещё не стала вашей! По закону у меня есть два дня. Поэтому объясните, опасна ли для меня эта ваша магия… а потом покиньте экипаж!

— Если ты до сих пор жива, то моя магия не причинит тебе вреда, — сообщил герцог. Он обернулся, стукнул три раза в стенку коляски и продолжил: — Так уж и быть, я не буду настаивать на своём… приглашении и везти тебя к себе прямо сейчас.

— Не обсуждается?! — возмутилась я. — Вы не имеете никакого права…

— Имею, — жёстко отрезал герцог. — И если продолжишь спорить, то просто поедешь со мной. Ты непонятно зачем сунулась в район, где молодую девушку легко могут ограбить, изнасиловать и убить. Охрана не моя прихоть, а элементарная безопасность. Даже не знаю, почему иду тебе на уступки.

Я набрала воздуха в грудь и уже собралась было высказать герцогу всё, что думаю… но вовремя опомнилась.

Я не в своём мире. У женщин здесь очень мало прав, и этот факт в одночасье не изменится. Герцог ведёт себя всего лишь так, как привык. И он, скорее всего, уже считает меня своей собственностью, вот и стремится, хм, сохранить для личного пользования.

Усилием воли я упрятала возмущение поглубже, опустила глаза и произнесла:

— Благодарю за заботу.