Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал!

Герцог провёл длинными пальцами по моим волосам и, кажется не вполне осознавая, что делает, намотал их на кулак, заставив меня запрокинуть голову.

— Я чувствую, что ты ещё не готова, Нини, — сообщил он. — Ты боишься. Понимаю почему — ведь теперь мне ясно, что ты ещё не знала мужчины. Я бесконечно рад, что этот слизняк не получил твою магию, и обещаю, что буду осторожным и нежным с тобой...

— Ты это сейчас о чём? — уточнила я. В общем-то, было ясно, но пусть хотя бы скажет прямо!

Насколько понятно из воспоминаний Нини, на близость с женщиной имел право только муж, которым герцог никогда для меня не станет.

С другой стороны, по законам этого мира, закрывая долги барона Валлета, Ниниэла фактически становилась рабыней. То есть герцог мог приказать ей всё что угодно.

Нужно выяснить, какие у него конкретно намерения. Ну, помимо очевидных.

— Ты моя, Ниниэла, — сказал герцог. — Я готов подождать: и два дня, и даже больше, чтобы ты сама пришла ко мне. Узнав, что ты невинна, я многое понял о тебе. Моя метка сделала тебя не просто моей собственностью, а невестой.

И знаешь, я рад тому, что моей избранницей оказалась именно ты.

— Так, а можно на этом месте поподробнее? — спросила я. — Что с меткой? Ты уже не в первый раз называешь меня невестой. Почему? Не помню, чтобы давала согласие на помолвку.

— Я лучше покажу тебе, — загадочно улыбнулся герцог.

Он подхватил меня на руки и шагнул из бассейна.

И куда это он собрался? Неужели прямиком в кровать?!

Герцог сделал несколько шагов и остановился возле большого зеркала.

Я вздохнула облегчённо — в спальню мы не пошли.

— Смотри, Нини, — сказал он, опустив меня на пол и встав позади. — Смотри внимательно.

Я послушно уставилась на своё отражение — было любопытно, как выглядит Ниниэла без своей «маскировки». Ух ты! Она была смуглой, но голубоглазой, а самым интересным в её внешности мне показался цвет волос. Розовые пряди перемежались с пурпурными, тёмно-вишнёвыми и рубиновыми — встреть я девушку с подобным мультитональным окрашиванием в своём мире, непременно бы попросила номер её стилиста.

А ведь цвет шевелюры Нини естественного, а вовсе не бутылочного происхождения! Она его, к слову, ненавидела, всю жизнь мечтая стать блондинкой. Ага, и белокожей, как свежеоштукатуренная стена.

А это что такое?

На плече, чуть повыше локтя, кожу украшала вязь причудливых символов, обвивая руку, как несколько браслетов. Они были нанесены словно ядрёными фиолетовыми чернилами и в довершение ко всему светились.