Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал!

— Если бы у нас была нормальная брачная ночь, я бы не пошёл в игорный дом!

— О, ну да, как я могла забыть! Ведь ты отправился к любовнице, а потом решил проиграть всё состояние в день нашей свадьбы!

Я по-прежнему удерживала руку барона, и он не преминул этим воспользоваться: дёрнул меня на себя, поднимая из кресла. Этим муженёк не ограничился — стиснув меня, потащил к кровати.

Я немного растерялась и не успела дать отпор. Но тут случилось неожиданное.

Барон внезапно заорал и отскочил, словно ошпаренный.

Хотя почему словно? Руки его натурально дымились, и он тряс ими, отступая и глядя на меня выпученными глазами. Шёл он спиной вперёд, поэтому закономерно запнулся о ночную вазу. Та опрокинулась, содержимое разлилось, и несчастный барон буквально сел в лужу. Очень дурно пахнущую лужу.

Бедняга попытался встать, поскользнулся и упал, уже всей спиной и головой влипая в то, что потом придётся долго отмывать. Большая была ёмкость. И полная.

Я поймала себя на том, что широко и радостно улыбаюсь, глядя в белые от бешенства глаза барона.

— Убью! — заорал он, пытаясь встать. И снова поскользнулся, на этот раз шлёпнувшись на бок.

Что-то у него не то с координацией. Или, несмотря на нормальную речь, барон ещё не протрезвел? Перегар от него всё же знатный.

— Когда напиваешься, потом очень трудно встать, — сочувствующе заметила я. — Приходится себя заставлять…

— Винсент! — завопил муженёк. — Немедленно сюда!

Я оглянулась на дверь. Барон зовёт на подмогу, а его союзник вряд ли будет на моей стороне.

Но в комнату вошёл вовсе не Винсент, а Анелла.

— Господин барон, ваш камердинер ещё вчера вечером покинул этот дом, — с невозмутимым видом доложила моя горничная.

— Как он посмел? — Муженёк всё ещё безуспешно пытался встать.

— Винсент сказал, что уходит работать к герцогу арт Рангору, так как тот обещал заплатить ему. Собственно, ушли все слуги. Вы не выплатили им обещанное жалование.

— Тогда ты помоги мне!

— Сожалею, господин барон, но я могу прислуживать только леди.

Я осталась ради неё.

— Да ты… ты… жалкая тварь, недостойная даже находиться в благородном доме! — возмущённо выкрикнул барон. — А твоя леди, которая по происхождению не выше, чем ты, скоро станет вовсе рабыней!

Барону наконец удалось подняться на четвереньки. Я подумала, что не хочу смотреть, как он будет мыться и переодеваться, и жестом указала Анелле на дверь, намереваясь пойти следом.