Убийца-садовник?

Поскольку мы как раз находились под шлюпочной палубой, средства спасения были продемонстрированы незамедлительно. Пока мистер Уинстон пространно рассказывал о спасательных жилетах, Алисия обернулась ко мне, снова нацепив маску задушевной подруги.

— Я не могла упустить шанс принять участие в таком необычном плавании, — доверительно шепнула она. — И конечно же, как только Рэндон узнал о моих планах, он тоже загорелся желанием приобрести билеты.

По её словам выходило, что мой муж, не в силах вынести разлуку с бывшей невестой, устремился в путешествие следом за ней.

Я тут же вскипела. Какая наглая ложь! Чтобы скрыть охватившие меня чувства, пришлось отвернуться и сделать вид, будто я наблюдаю за птицами. Нахальные чайки буквально преследовали корабль, рассчитывая на поживу. Время от времени то одна, то другая из них проносились мимо, оглашая воздух резкими криками. Вот бы одна из этих крылатых бестий вцепилась Алисии в волосы! Мечты, мечты... Вместо этого чайка вдруг атаковала матроса, который усердно намывал палубу неподалёку от нас. Тот неловко отмахнулся шваброй от вконец обнаглевшей птицы, поскользнулся... Матросу удалось устоять на ногах, а вот швабра улетела за борт.

— Сондерс! — гневно окрикнул его мистер Уинстон.

Бедняга вытянулся в струнку и замер перед начальством. Он был молод и казался ужасно растерянным, впрочем, после отповеди Уинстона растерялся бы кто угодно. Я никак не ожидала от учтивого джентльмена такой суровости и лишь потом сообразила, что гнев Уинстона вызван старым морским поверьем: уронить швабру за борт — к беде.

Плохая примета.

— Да полно вам, — вмешалась Алисия. Вероятно, ей тоже стало жаль юношу. — Мы даже ещё не вышли в море. К тому же, это всего лишь старые сказки.

Её вмешательство оказало поистине волшебное действие. Возмущенный лейтенант смягчился и подобрел:

— Вы, конечно, можете считать нас чересчур суеверными, мисс, однако...

— Думаю, у самого здравомыслящего человека найдётся какое-нибудь суеверие, — мягко сказала Алисия и улыбнулась, отчего мистер Уинстон разом забыл и про Сондерса, и про все дурные приметы.

— Мой отец, например, никогда не соглашался править экипажем, если тот был запряжён вороной лошадью без единого белого пятнышка.

Остальной публике тоже было что вспомнить. Почти у каждого нашлись в запасе одна-две забавны истории. В кои-то веки я была благодарна Алисии. Её рассказ удачно разрядил обстановку. Глядишь, незадачливому матросу удастся избежать наказания.