Убийца-садовник?

Нет, даже тогда не смогу забыть.

— До сих пор кажется, что здесь пахнет кровью.

— Это шок, — мягко сказал Иннелин. — Пройдёт.

— Если бы я пришла раньше... — прошептала я то, что мучило меня весь день, — может быть, вдвоём мы смогли бы отбиться! И Пенни была бы жива!

— Не было никакого «случайного грабителя», Элизабет, — отрезал хокермен. — И это не первое подобное убийство в ваших краях.

Я задумалась.

— Ты имеешь в виду тот случай в июле? То убийство в карете?

— И это тоже. После того происшествия мы с Рэндоном и инспектором Беккером прочесали ближний лес с поисковым кристаллом.

Нашли два тела. Женщины, обе убиты примерно года два назад. Точнее сказать нельзя. У обеих перерезано горло. Могу поклясться, что это сделал один и тот же человек. И он где-то здесь.

— Он, должно быть, безумен, — прошептала я. В голове не укладывался этот ужас. Мысли лихорадочно метались: кто?! Я знала в Илсбери всех с раннего детства, чужаков у нас не водилось, тогда кто же?

— Скорее наоборот — хладнокровный мерзавец.

Здесь замешана магия. Недобрая, тёмная магия... Я её чувствую.

У меня озноб прошёл по коже. Я ничего такого не ощущала. Но альву, конечно, было виднее.

— Тогда зачем ты подбросил полиции версию с грабителем?

— Если бы я намекнул, что убийца маг, то первым подозреваемым оказался бы я сам. Все так думают: альв — значит, маг. Пусть полиция проводит обычные сыскные действия, ищет кого-то, кто этим утром болтался неподалёку от лавки, пусть опрашивает свидетелей.

.. Никто не сделает этого лучше них. А мы тем временем будем искать другое.

— Магия — и убийства? Какой-нибудь ритуал? — У меня забрезжила догадка. — Подожди-ка, твой амулет! Кража амулета может иметь отношение к делу?

— Боюсь, что да, — понуро ответил Иннелин. — Элизабет, мне давно следовало с тобой поговорить. Надеюсь, и сейчас ещё не поздно. Я предполагаю, что убийца надеялся найти у нас в лавке вот это.

Он положил на прилавок две книги — два старых потрёпанных фолианта, переплетённых в кожу, с медными застёжками.

Я осторожно открыла одну, перелистнула несколько ветхих страниц, испещрённых рукописной вязью. Да, это очень старая книга... Древняя, как сама вечность. Некоторые страницы были переложены листочками бумаги, имевшими куда более современный вид. Все листочки были исписаны пометками. Я взяла один — и глазам не поверила. Это был почерк моего отца!

— Эти трактаты по магии мистер Гордон передал мне незадолго до своей смерти.