Коза дракону не подруга

Теперь-то придется изучить более изысканное меню: всякие там анчоусы (знать бы еще, что это такое), кремы и желе, — чтобы не попасть впросак на великосветском приёме. Ужин у посла, боже мой! Там ведь будут все сливки общества! Самые высокородные леди и джентльмены, образованные, блистающие изысканными манерами и остроумием… И тут из кустов появляюсь я, что называется, «из грязи в князи». Да меня же вмиг раскусят! Опозорюсь сама, опозорю лорда Фонтероя, подведу мистера Тревора… После этого мне останется только утопиться в Тессе.

Может быть, ещё не поздно отговорить графа от этой безумной затеи?

Однако стоило нам войти в холл, как я сразу поняла, что паниковать бесполезно. В наше отсутствие Фонтерой развил бурную деятельность:

— Я распорядился перенести ваши вещи в свободную спальню на втором этаже. Моя кузина, даже фальшивая, не может жить на чердаке вместе с горничной. До приёма еще целый день, так что Амброзиус успеет дать вам пару уроков, чтобы вы не осрамились. В остальном — помалкивайте и положитесь на меня.

Я вздохнула. Ну конечно, лорд Дракон в своем репертуаре.

— Какие-то проблемы? — Фонтерой, явно куда-то спешивший, задержал на мне долгий взгляд.

— Нет-нет, что вы, сэр, я вам очень признательна.

«Драконий гипноз» действовал безотказно.

* * *

Стылая зимняя ночь бродила за окнами, вымораживая их своим дыханием. В гостиной графского особняка на Гросвен-стрит сидели двое мужчин. Кеннет Фонтерой листал книгу, вольготно откинувшись в кресле и положив ноги на подставку для дров.

Нед Уолтер любовался рубиновым блеском вина в бокале. Слуг уже отпустили, так что уютную тишину нарушал только треск поленьев в камине. Амброзиус на ночь глядя куда-то исчез. Через приоткрытую дверь Нед слышал, как тот в холле прощался с хозяином. Вероятно, отвечая на какой-то вопрос, он сказал: «Я думаю, пророчество следует толковать шире. Если в сердце есть любовь, ты останешься человеком, даже пребывая в шкуре дракона…» Хлопнула входная дверь, по ногам потянуло сквозняком — и волшебник растворился в снежной метели.

Сейчас Нед испытывал неловкость, словно нарочно подслушал личную беседу. Чтобы избавиться от этого неприятного чувства, он подлил себе еще вина. Попытался представить, каково это — вдруг превратиться в шипастую тушу размером с дом с тлеющим сгустком огня в желудке. Бр-р! А человеку, сидящему напротив, вчера пришлось пережить это на собственной шкуре! Мысленно содрогнувшись, Уолтер опять потянулся к графину.